Книга о прошлом

Расчёт его оказался верен: через некоторое время следом за ним в гостиную вошёл Николай – без пальто и ботинок. Радзинский отвлёкся на секунду от раскладывания приборов на покрытом хрустящей крахмальной скатертью столе и удивлённо поднял бровь:

– А тапки?

– Сваливаются, – лаконично пояснил Аверин.

Радзинский снова согнулся от хохота, в изнеможении опираясь на стол.

– Присядь. Я сейчас. – Вытирая слезящиеся от смеха глаза, он подтолкнул гостя к дивану и вышел.

Вернулся Радзинский с шерстяными носками в руках.

– Надевай.

– Зачем? – осторожно отодвинулся Николай.

– Давно ли ты выздоровел? – сурово прикрикнул на него Радзинский. – Двух недель не прошло, как простыл! И не долечился, небось, студент…

– Аспирант, – вежливо поправил тот.

– Какая разница! Одно слово – ребёнок…

Николай прикусил губу, чтобы не рассмеяться и забрал у Радзинского носки. Наблюдая, как он зажигает на столе свечи, Аверин поинтересовался:

– Вы ждёте гостей?

Радзинский подмигнул ему и многозначительно усмехнулся:

– У меня сегодня свидание…

– Значит, мне лучше уйти? – с надеждой спросил Николай.

– Интересно получается! – возмутился Радзинский. – У меня же с тобой свидание!..

– Вы… пьяны… – наконец, догадался Аверин.

– Что?! – искренне развеселился Радзинский. – Пьян – это когда ноги не держат. А я могу хоть сейчас польку станцевать! – и он выпрямился, гордо задрав свой мужественный подбородок и уперев руки в бока.

Чёрный костюм идеально облегал его атлетическую фигуру и даже болтающийся на шее развязанный галстук не портил впечатление.

Николай смотрел на него скептически, и улыбка его становилась всё шире и шире.

– Хорошо – я пьян, – сдался Радзинский, опуская руки. – Но не сильно. И это ничего не меняет. – Он согнулся в галантном поклоне. – Прошу к столу…

***

Идеи, которые рождает вдохновение, всегда удачны. В самом деле – что Викентий Радзинский делает, если ему кто-то приглянулся? Правильно – действует.

Жертву нужно очаровать, обаять, расположить, если надо подпоить, приручить и… получать дивиденды. Неужели проверенная на барышнях тактика не сработает в отношении упрямого аспиранта?

– Я не пью.

– Брось! Это же не дрянь какая-нибудь – это французский коньяк!

– Слишком крепкий для меня… Нет.

– Тогда немного вина. Вот – совсем лёгкое! Оно не креплёное даже! Его из Греции один епископ привёз – с Афона.