Новая эра. Часть первая

Полсада было с голыми ветками, одетыми в розовые цветки, а на другой его половине ветки в зеленых листьях, а цветки уже опали. Сорвала орешек, уже начинавший вызревать на месте цветка, надкусила… – Ты знаешь что это? Это абрикос! Точно абрикос!

Мне было без разницы. Около одной ветки она остановилась:

– Посмотри!

Оторвавшийся бело-розовый лепесток как-то странно танцевал вокруг ветки.

– На чем он держится? На паутинке? Не видно…

– Да, нить паутины, вот, я вижу.

Иногда эта невидимая нить вдруг вспыхивала на солнце и вновь пропадала.

Обнимались-целовались.

– Поедем в гостиницу? – предложил я.

Покачала головой:

– Не хочу…

Повезла меня обедать в свой любимый китайский ресторан около Рамле. Потом поехали в кино на «Американ бьюти».

– Я так надеялась, что не будет никаких убийств. Он должен был закончить так, чтобы все разошлись с улыбкой, это же такой легкий фильм. Но с самого начала ясно было, все эти кровавые лепестки, что кончится плохо…

Когда в фильме герой-кинолюбитель показывает любимой девушке «самое красивое, что он видел (заснял) в жизни»: как танцует под слабым ветерком пустой целофановый мешочек, я нагнулся к ее уху:

– Помнишь тот лепесток в саду?

Она, улыбаясь, кивнула.

Ей было холодно, и она не снимала мой пиджак. Когда вышли из кино дул сильный ветер. Добежали до машины. Целовались. Я опять предложил поехать в гостиницу. Опять покачала головой. Потом, вернувшись в «деревню», еще долго сидели в машине и целовались.

– Я могу тебя целовать все время.

Все время…

17.3.2000. От Л:

Спасибо за записки, еще не читала. О подвигах потом напишу, ведь нужна дистанция?

Для Л: В воскресенье пошлю «Альбом» и Агнона

От Ф:

Дорогой мой, надеюсь, ты на меня не сердишься из-за моего молчания, мне и так очень тяжело.

Ты написал, что понимаешь меня, но проблема в том, что я себя не понимаю.

Что было, есть и всегда будет, это осознание, что ты человек очень близкий и дорогой.

Наши отношения – это то, что принадлежит нам обоим, поэтому ответственность за них и право определять их судьбу – наше, вдвоем.

Обиды здесь ни при чем.

Ты пишешь, что тебе «тяжело». Я это понимаю так, что раз ситуация стала тягостной, ее надо менять. Люди должны приносить друг другу радость, а не заниматься поднятием тяжестей. Мне, во всяком случае, этот спорт уже не по возрасту. Наши отношения с самого начала были теплой дружбой. Давай вернем их в это состояние.