Неведомый

Тит слышал, что чероги видят в огне будущее людей – но ему это не было нужно. Он и так знал, чем все закончится.

– Яграт угрожает мне перед лицом Слепого бога?

Когда Тит обернулся, то обнаружил служителя на том же месте, у чаши. Он набрал воду в пиалу и теперь шептал над ней священные слова. Закончив, протянул ее Титу:

– Не в этот раз. Пей.

Тит снова встал на колени, принял пиалу из сухих горячих рук. Когда она опустела, наклонил голову, чтобы получить благословение. Яграт заговаривал его душу – иди, Тит Дага, собирай кровавый урожай! Каждый человек нужен Слепому богу, даже такой, как ты.

Земля была твердой и холодной, молитва – долгой и тихой. Все это время Тит неотрывно смотрел на собственные ладони – мозолистые, короткопалые, покрытые шрамами и ссадинами. Люмина перед его носом качалась, окутывая дурманящим дымом. Когда яграт закончил, он снова поцеловал сульд и встал, чтобы поскорее выбраться отсюда. Но молец внезапно вцепился в него своей птичьей рукой.

– В первый и последний раз я простил твою оплошность.

Ты сын нашего храма, и наш отец милосерден. – Яграт позволил себе снисходительную улыбку. – Но милосердие его не безгранично. Если тебя тревожит совесть, можешь рассказать обо всем мне. Исповедь – первый шаг к покою и спасению.

Тит покачал головой. Глаза заслезились от дыма, и лицо яграта расплылось, растеклось, превратилось в блеклое слепое пятно. Вот бы оно и вовсе исчезло.

– Совесть – это роскошь, которую не могут позволить себе убийцы и предатели.

А когда человек является одновременно и тем и другим, она ему вовсе ни к чему. Спасибо за молитву, яграт. В следующем доносе королю ты уж постарайся подробно расписать все, что сегодня произошло. Так, чтобы у Абнера не осталось ко мне никаких вопросов.

????

Дорога до Горта отняла у Тита последние силы. Дождь прекратился, и посреди поля дымили костры. Стражники сгрудились вокруг них, как стервятники, и передавали по кругу бутыль с сивой водой. Заметив Тита, попытались ее спрятать, но тот даже не замедлил шага.

Ублюдки есть ублюдки – другие у Тита не задерживались.

Горная гряда вгрызалась в небо кривыми зубами-вершинами. Из Митрима выехали разведчики, и Тит расслышал пение рога – значит, все спокойно. Спокойно было уже больше десяти лет. На смену вернувшимся от замковых ворот выдвинулись несколько всадников, и их кони понеслись сквозь туман. Солнце тускло светило в разрывах туч – еще пара часов, и начнет смеркаться.