Лох Серёга, экстрасенс и убийца

И слава Богу, скорее побегла к мосту, на работе выговор получила за опоздание…

3

Дома замочил всё грязное в большом баке, надел новые майку и трусы, джинсы – они у него были одни, – прополоскал и повесил на забор, на самое жаркое место, лёг на свой любимый солнечный холмик, тяжело вздохнул и закрыл глаза…

Думал, что от всего случившегося уснёт мертвым сном, но ни фига! Сна не было ни в одном глазу! Больше того, появилась какая-то бодрость, легкость и даже весёлость, сам на себя удивлялся. Полежал ещё немного и вскочил – раз такое дело надо двигать в институт! Натянул подсохшие, но ещё мокроватые штаны, и побежал.

К проклятым рельсам и близко подходить не стал, птичкой залетел на мост, взглянул вниз – там проносились два состава, голова сразу закружилась. Психика у него выдала защитную реакцию: отвергала напрочь недавний ужас, словно всё было не с ним, а с кем-то другим, совсем незнакомым.

Возле института встретил Коляна, тот не здороваясь закричал:

– Ты почему Ляльку обидел?

Очень удивился:

– Как? Я не обижал.

Колян подошёл поближе, глядел насмешливо.

– Она к тебе зачем попёрлась к чёрту на рога? Дом, чё ли, ей твой нужен? В гробу его видела сто раз! Хотела трахнуться с тобой, придурком!

– Да ну тебя! – Сергей улыбнулся.

– Точняк, хотела! И воображала, как всё будет, а ты сачканул, задрых. Яйца тебе жала, нихера, бесполезно! Прикинь, ведь девка в самом соку, а ты мимо! – продолжал так же громко и проходившие мимо девицы захихикали.

Сергей покраснел, засмущался, хоть и знал – врёт безбожно, всё сочиняет – не могла Ляля ему такое говорить, попробовал отшутиться.

– Скажи ей, что в следующий раз спать не стану! – и поспешил переменить тему разговора: – Ты на лекции не пойдёшь?

Колян надул щёки, ответил со значением:

– Двинул в газету! Меня там ждут! – и сразу исчез.

Под впечатлением приятного разговора о Ляле заулыбался, поднялся на третий этаж, Встретил старосту Ирку, решил сделать ей комплимент.

– Ирочка! Ты сегодня такая красивая – слов нет! Как ясное солнышко!

Она засмущалась.

– Малинин! Не подлизывайся! Все равно твое опоздание отмечу!

Ничего ей не сказал, снова улыбнулся и прошёл в аудиторию, сел, как всегда, в самом конце. Лекцию не слушал и, тем более, не писал, грустно думал – что будет дальше. Знал, прогулов у него накопилось много, запросто могут снять со стипендии, а это беда: переводы от дяди, простого рабочего, были весьма небольшими.