Юрий Сонин

Такой уж у неё характер странный,

Богами древними и синим морем данный!

6

А летним утром сонная прохлада

Ещё таится во дворах-ущельях,

Но тишину, что слаще лимонада,

На части рвёт торговое веселье:

«Ножи точить!», «Паяем-починяем!»,

«Стеклить, стеклим, остекливаем рамы!»,

«Старьё, бутылки, кости принимаем!» –

Былые голоса Одессы-мамы.

«Черешня, вишня!», «Рыба, рыба, рыбка!»,

«Берите, дамы, даром абрикосы!» –

Поёт хохлушка – золотые косы.

И день вступает во дворы с улыбкой.

Но вот затишье, а затем – извольте –

Цыган на скрипке режет чардаш Монти!

7

Уж вечер лёгкой шалью ниспадает

На улицы, проспекты и бульвары.

Последний луч за горизонтом тает,

И ночь тотчас свои наводит чары.

В небесных звёзднобархатных глубинах

Укрылась ночь в торжественную тогу.

И волны на своих могучих спинах

Ведут на берег лунную дорогу.

В порту уснули странники морские,

Надёжно пришвартованы к причалам.

Им снится море, словно детям малым,

И страсти не волнуют их людские.

В депо ушли последние трамваи.

Затих усталый город, засыпает…

8

Безоблачным недолго было детство.

Война смела привычные устои.

Эвакуация, а проще – бегство –

И в прошлом время мира золотое.

Вагоны, пересадки и теплушки.

Две женщины и с ними мальчик Юра.

Бомбёжка в поле, у лесной опушки.

Соседи перепуганы и хмуры.

Развеяны, проедены вещички,

Не пахнет ненавистной прежде манной,

Узлы с тряпьём сменили чемоданы

И бабушка дрожит над каждой спичкой.

Кончалось лето, и война помалу

Одесских беглецов несла к Уралу.

9

В дороге Юре было интересно:

Движенье, люди, много ребятишек.

И целый мир – большой и неизвестный,

Теперь он постигает не из книжек.

Вот мама на коротких полустанках,

Отстать рискуя, воду добывает.

А в битвах искорёженные танки

Куда-то на платформах отправляют.

И все за хлеб, за рыбу, за картошку

Дают часы, одежду, украшенья.

И после каждого столпотворенья

Становится просторней понемножку.

И вновь плывут поля под небом ясным.

И так земля огромна и прекрасна!

10

К зиме Челябинск встретил одесситов.

Цеха на территории тюремной.

Жильё – барак. Не счесть антисемитов.

И мир такой холодный и враждебный.

Пришли станки с одесского завода

И женщины посменно, в три бригады,

Уходят за тюремные ворота

Точить для фронта мины и снаряды.

И мама Юрина со всеми вместе.