Веселая жизнь

С тех пор он практически не выпускал ее из рук.

Ян прислонился губами к тигренку, поцеловал его.

* * *

Клиника была просторная, на стенах висели картины. Ян и мать шли по коридору, как по галерее.

Кабинет врача. Они вошли.

– Ян, рад видеть, – сказал маленького роста мужчина в очках и протянул руку.

Ян захлопал в ладоши.

– Присаживайтесь. Рассказывайте, как дела?

Врач раскрыл перед собой карточку.

– Все бы ничего, доктор, но дерется он в последнее время, – опустила голову Александра Федоровна и показала синяк на руке.

– Значит, препарат надо менять, – задумчиво произнес доктор.

Он написал что-то на бланке и отдал его матери.

– Теперь возьмите направление на МРТ в регистратуре. Ну, Ян, пока.

Они вышли из кабинета, быстрым шагом направились к окошкам регистратуры.

– Распишитесь тут и тут, – сказала медсестра.

Мать стала искать ручку. Столпилась очередь.

Через несколько секунд мать повернулась – и не обнаружила на месте сына.

Она забежала в кабинет к врачу: «Ян не у вас?»

– Нет, – пожал плечами доктор.

Александра Федоровна кинулась по коридору и стала открывать двери, спрашивая, нет ли там ее сына. Но его нигде не было.

* * *

В отделении полиции попросили написать заявление. Александра Федоровна обзвонила все больницы. Оставалось позвонить в морг. Но делать этого она не хотела. По изнеможенному лицу текли слезы, руки тряслись.

Полиция начала искать ее мальчика, но надо было возвращаться домой, там осталась собака.

Она ехала в автобусе, прислонившись головой к стеклу.

– Вам нехорошо? – спросил седовласый мужчина.

Она не ответила. Закрыла глаза. Вспомнила Яна, как он ехал с ней в столицу, как переживал. Это она во всем виновата…

* * *

Она пришла домой, рухнула на диван и горько заплакала. Вспомнила, как был Ян маленьким, лет шесть, и как пришли они на детский день рождения, никто из ребят тогда с ним играть не захотел, только дразнили.

А Ян ничего так и не понял. Только ходил взад-вперед и раскачивался. Забрала его, привела домой, закрылась в комнате и долго плакала. А Ян в это время нашел на кухне таблетки и съел всю пачку. Их увезли в больницу. И тогда, тогда мать поняла, что нельзя оставлять его одного никогда. И нельзя себя жалеть.

И ведь оставила, снова оставила, в его двадцать лет.