Возрастные ограничения (33+)

У него можно встретить и такие строки, где на первом месте игра и даже заведомая непоэтичность используемых слов:

Ах! Молоко Олегам вредно!

Вредней, чем виски и текила,

чем водка, кофе, сигареты,

чем секс и кокс вредней и даже —

вредней, чем загорать на солнце!

Вреднее, чем заснуть с айподом

в ушах, с айпадом на коленях,

в сети зависнув социальной

под утро на Страстной седмице,

и не услышать звон айфона

с напоминанием от предков,

что в церковь надо собираться

и куличи святить, однако!

И это вовсе не диссонирует, а только придаёт шарм.

Те, кто будет читать эту книгу, испытают эффект глубокого погружения в мир не хаотичный, но готовый преподнести самые неожиданные сюрпризы. Мир цельный, выстраданный, сложный и гармоничный.

Закончить мне хотелось бы строками, которые, как мне кажется, являются неким ключом к пониманию яркого и многообразного мира поэта Сергея Дейнеки:

Я душою пребываю там, где ей

постоянно не хватает тела, —

в тех недосягаемых пределах

посреди родных моих степей,

где весной роится мошкара,

тамариск прозрачно розовеет,

в старицах на льдинах детвора,

в салочки играючи, балдеет.

Максим Замшев

От автора

О себе. Родился 65 лет назад в добром, для меня всегда русском, городе Львове, пронизанном разнообразной филологией.

В те далёкие годы ещё звучала кое-где львiвська гвара – на ней пекарь дядя Лёша по-соседски простодушно рассказывал моему деду – отставному политруку, «як ci файно було при Польщi та ще лiпше при Цiсарi», а также сурово молчала дворничиха Дора, которая растила свою дочь и в двух соседних квартирах присматривала за детьми бандеровцев, осуждённых на долгие сроки. В том же доме на идише соседка Циля воспитывала дочерей – будущих бойцов Цахала Капу и Шелю, польским матом с нами разговаривала вечно пьяная пани Маркевичка, по-русски парикмахерша тётя Зина из квартиры двенадцать-А дала объявление: «Сдам комнату военным, желательно лётчикам».