Мы и они. Из жизни микробов

авных себе во внешнем мире, мнение и поведение которых нужно уважать и учитывать, оставляя возможность для мудрости иного, третьего уровня, к которой относится перспектива взгляда на сообщество микробов в целом, выражаемое в отношении между «я» и «мы», или, в отдельных случаях, между «я» и «они», где, как в зеркале водной глади, находят отражение вопросы восприятия культуры, социального строя, понимания общественной справедливости, когда отдельный «я» признает силу целей, свобод, ценностей и традиций, сложившихся в обществе единомышленников, состоящих из множества микробов, вместе именуемых как «мы», разделяя, принимая и подчиняясь этим целям и ценностям или отвергая их, уходя прочь туда, где микроб будет чувствовать себя комфортно в окружении других «они», носящих иную культуру и пропагандирующих иные свободы, и этот уровень мышления содержит в себе как первый уровень – независимого и самостоятельного созерцания свободной личности, так и второй уровень, предполагающий диалог и сосуществование, поднимая оба эти аспекта до высшей степени целостной гармонии микроба, с чем я не мог не согласиться, слушая рассуждения Тома, одновременно проецируя мысли моего брата на себя и ту ситуацию, в которой оказался, прислушиваясь к своим чувствам и задумываясь над тем, как мне хорошо быть в этом мире, рядом с теми, кого я люблю, кому я всецело и безоговорочно доверяю, и в этих рассуждениях мне пришло на ум, что я впервые поднялся на второй уровень мудрости, отделив свою любовь, свои мысли и переживания от необходимости ассоциативной близости с Томом, впервые восприняв моего брата не как продолжение меня самого, не как часть собственного «Я», неотделимого от моей личности, а как отдельное «ты», которое по-прежнему любит меня, питая ко мне самые искренние чувства, но которым движут неведомые силы и установки, определяя его не до конца постигнутые мной цели и ценности, отчего меня охватили растерянность и паника существа, недавно явившегося на свет, ошеломленного сознанием, что в своей брошенности родителями он потерял что-то бесконечно важное в самом себе, где в юной и незрелой душе его личность переплетается с личностью родителей, не будучи в состоянии определить, что в его переживаниях и мыслях остается частью его интимного «Я», а что суть страсть и любовь к близкому существу, сжимая душащие его эмоции в клубок духовной целостности, где чувства, желания, побуждения, надежды переплетаются с чувствами, желаниями, побуждениями и надеждами родного существа, и эта растеряннос