Мы и они. Из жизни микробов

не имело смысла советоваться или обсуждать важные темы, и эти грани его личности невозможно не проецировать на отношение к миру, в соответствии с чем встречные микробы делились на тех, слова и поведение которых Том ценил, и других, которых он любил, к которым относился с теплотой, но мысли которых его интересовали мало, и пока я размышлял таким образом, Том двигался впереди в компании Арона, не обращая внимания на разочарование, довлеющее надо мной, сосредоточившись на рассуждениях о зрелости современной мудрости, находящей свое отражение, со слов Тома в уровне мышления, при этом выделяя три уровня обоснования мудрости, что было новой, яркой мыслью, к которой мне захотелось прислушаться, признавая в глубине души, насколько неожиданно прекрасными бывают его обобщения и как порой Том формулировал и структурировал свои умозаключения, излагая их ясно и доходчиво, и на этот раз я также незаметно увлекся его словами, в которых Том определил как самый простой или базовый уровень тот, где мысль пытается обосновать саму себя, отталкиваясь от интимного «я» как наиболее мудрого и всезнающего свидетеля, вознося собственное суждение до уровня абсолютной истины, констатируя, что яркими представителями этого простого, примитивного направления являются герменевтики-традиционалисты, погруженные в персонализированную рефлексию бытия, смешивая познанную реальность с идеальными конструкциями, всплывающими в сознании в процессе свободного созерцания, собственных фантазий, ценность которых малоочевидна и, несомненно, лишена практического применения, и в этом контексте подобная мысль открывает ограниченные перспективы, в то время как ко второму уровню Том отнес мудрость, признающую критичность отношений между «я» и «ты», которая, помимо фундаментального мышления на уровне «я», допускает, что в общении, в диалоге между «я» и «ты», скрывается форма бытия, недоступная на первом уровне, а именно бытие, затрагивающее вопросы нравственности взаимодействия личностей, открывающие путь к пониманию не только того, как суждения формулируются в сознании отдельного «я», но и как они воспринимаются, будучи услышанным сторонним «ты», и ценность этого типа мудрости, к которому можно отнести эсхатологов-гедонистов более высокого порядка, предполагающих совместное движение к истине, через соотнесение разных точек зрения и признание, что Истина имеет всеобщий характер, не пребывая сама по себе в созерцаемой идеальной форме, а должна быть понята и принята каждым, в чем проявляется факт признания р