Мы и они. Из жизни микробов

этим согласны, склоняясь к мысли, что в этом заключается сила единства нашего сообщества, сила догмата Откровения, переданного нам нашими предками, мощь которого состояла в том, что имеются непререкаемые авторитеты и высшие, благородные цели, содержащиеся в идеалах Великого паломничества, выступающие мерой остальных истин, тогда как общество мутной воды, не имея никаких целей и идеалов, пытается возвести свои выводы в абсолютной пустоте, опираясь на бессодержательные абстракции и в конечном итоге сбиваясь на бесплодное умничанье, и когда один из спорщиков в сердцах бросил: «То, что ты называешь истиной, друг мой, есть не что иное, как мысленная мастурбация», мне с ясностью представилось, что эти слова совершенно точно передают суть происходящего, указывая на бесцельность процесса перемалывания мыслей, но вскоре представился случай отказаться от поспешного вывода, так как мне пришлось убедиться, что некоторые стремления у местного общества все же имелись, когда один из спорящих микробов в качестве аргумента бросил следующие слова: «Ваше утверждение, уважаемый, противоречит пониманию суда всех когда-либо живших микробов», что было подхвачено другими, которые немедля стали обсуждать вопросы нравственности в рамках идеи «суда всех живших микробов», и чем больше я понимал, о чем идет речь, тем больше я находил подобную мысль до смешного оригинальной и восхитительно забавной, которая, очевидно, не может быть поставлена ни в какое сравнение с идеей Великого паломничества, и, вероятно, я поторопился сравнить идею о суде всех когда-либо живших микробов со святостью Великого паломничества, так как их не следовало бы сравнивать хотя бы в силу того обстоятельства, что Великое паломничество – это практика, предполагающая действия конкретных микробов при условии достижения ими определенных внутренних душевных состояний, что переводит ежесекундную активность в плоскость кропотливой работы по достижению этих душевных состояний как на уровне отдельных индивидуумов, так и на уровне всего коллектива, к вещей гармонии единства, тогда как предстоящий итоговый суд всех когда-либо живших микробов – это, скорее, игра в несбыточный проект, состоящий в том, что наступит воображаемое время, когда будет достигнут консенсус в среде эсхатологов-гедонистов, в результате чего полная инвентаризация параметров «счастья» и препятствующих его достижению «грехов» будет приведена к единому знаменателю усилиями микробов будущих поколений и все когда-либо живущие микробы будут привлечены к гипо