Мы и они. Из жизни микробов

лений терминов “счастья” и “свободы воли”, которые должны быть приняты добровольно всеми и каждым, так как “свобода воли” не значит, что “можно делать все, что угодно”, что на самом деле является “произволом”, в корне противоречащим истинной “свободе воли”, не имея с ней ничего общего», и это звучало настолько увлекательно и во многом любопытно, что было бы справедливо привести аргументы, беспорядочно посыпавшиеся то с одной, то с другой стороны, унося предмет разговора вглубь и в сторону, и мне казалось, что суть спора не приближался к разрешению, а, наоборот, увязла в деталях, раздробилась на части, уносясь в дебри, отдаляясь от изначального предмета обсуждения, так как вскоре спорщики перешли в плоскость обсуждения различия понятий «свободы воли» и «произвола», пытаясь определить, какая сторона этих понятий есть отражение истинной «свободы воли» и как следствие составляет фундамент «счастья», а что является ложным элементом, составляя «ложное счастье», паразитирующее на «истинном счастье» других, что в конечном итоге переросло в обсуждение вопросов, считать ли микроба от природы «добрым» или считать его от природы «злым», открывших новые просторы для дебатов, и каждый виток этих дискуссий представлялся мне по своему увлекательным и интересным, вселяя надежду на скорое разрешение спора, так как в каждом новом шаге виделось важное уточнение понимания сути вопроса, с ответом на который все должно встать на свои места, но вскоре выяснялось, что для ответа на эти вопросы нужно прежде дать другие определения, договориться по другим понятиям, и надежда возрождалась с новой силой, но спор о том, считать ли микроба от природы «добрым» или считать его от природы «злым», вскоре сделал зигзаг через обсуждение темы «счастья» в двух плоскостях, а именно «счастья с точки зрения всеобщности», как универсалия, как идея, как цель, которая сама по себе органична в своей абстрактной, бесконечной форме, находя отражение в «истинной свободе воли», и другой стороной вопроса, а именно «счастья частного», «счастья личного», основанного на влечениях каждого микроба в отдельности со всем субъективным и случайным, что может произойти в тот или иной момент, находя отражение в видимой, иллюзорной «свободе воли» микроба в конкретной ситуации, когда порочные влечения ведут к поступкам, нарушающим права окружающих, скрывая потенциальное «зло» для других микробов и организмов, и в этом контексте я сделал усилие, чтобы вникнуть в суть данного тезиса, и чем более я задумывался над тем, чт