Мы и они. Из жизни микробов

л процессом, насквозь пронизанным святостью, основанным на уважении и преклонении, на котором все мы были воспитаны, что во мне с полной ясностью родилось чувство протеста к творящемуся безобразию и к самому сообществу, допускающему подобную низость, и вообще к культуре области мутной воды, и я немедленно для себя пришел к выводу, что не смогу принять их ценностей, их науки и в конечном итоге их Истины, какой бы она ни была, потому что микробы, не уважающие себе подобных, не уважающие самих себя, не способны создать что-то достойное преклонения и любви, и вновь мне с полной ясностью захотелось вернуться в родные края, где все было настолько уютно и гармонично, где члены сообщества охвачены идеей Великого паломничества, благородной и возвышенной целью, и мне оставалось лишь мириться с происходящим, наблюдая за тем, как Том сохранял хладнокровие перед лицом открывшихся нам обстоятельств, и, в конце концов, чтобы покинуть это место, полное суеты и мерзостей, он вытолкнул меня обходным путем, и, выбравшись на свободное пространство, мы продолжали движение по направлению к каким-то зарослям, оказавшимся при ближайшем рассмотрении плотными водорослями, куда Том стремился, так как вскоре он стал спрашивать встречных микробов о местонахождении некоего Арона, преподавателя местной школы искусств, и, получив требуемые инструкции, мы вскоре нашли нужное место, где принялись ожидать, так как по указанному адресу того не оказалось, а со слов окружающих обитателей следовало, что Арон вместе с остальными отправился на карнавал, из чего я заключил, что карнавалом публика называла участие в поедании дохлой утки, свидетелями чего мы с Томом невольно оказались, и чтобы скоротать время, нам пришлось расположиться на лепесточке близ растущего куста водорослей, и пока мы его дожидались, Том попытался пояснить мне, что местное сообщество подозрительно к чужеземцам и без соответствующих рекомендаций нам будет нелегко интегрироваться, приняв местную культуру, идеологию и религию и, в конечном итоге, став здесь своим, в то время как Арон способен приоткрыть нужные завесы, существенно облегчив поиск важных знакомств, и хотя эти пояснения были логичны, при создавшихся обстоятельствах мне не в полной мере было понятно, каким образом мы могли знать о существовании Арона и, как следствие, почему Арон должен испытать хоть чуточку сочувствия к себе подобным, помогая нам в той ситуации, в которой мы оказались, и то ли от скуки, то ли от излишнего возбуждения, в котором я в тот момент наход