Мы и они. Из жизни микробов

становилось понятным из обрывочных эмоциональных реплик окружающих, из которых следовало, что это бедное животное еще недавно было уткой, которую микробы выбрали в качестве цели для «атаки», как они это называли, и когда утка была больна и бессильна, ее направили умирать в самое сердце мутной воды, чтобы и другие микробы могли «полакомиться тухлятиной», послужив особым поводом для ажиотажа всего сообщества, приведя в восторг местную аудиторию, так как, несмотря на то, что в этой части мира подобные аттракционы время от времени имели место, все же назвать это событие заурядным не могла даже местная публика, не говоря уже о нас с Томом, ставших свидетелями подобного зрелища впервые, и я могу, не кривя душой, утверждать, что посетившие меня чувства были противоречивы, а особое любопытство вызвал вид погибшей утки, так как на занятиях Дона мы узнали, что в мире существуют множество потенциальных «Хозяев», которых микроб способен обнаружить, проникнув внутрь для выполнения своего священного долга, но справедливости ради должен сознаться, что я не представлял, как выглядят «Хозяева», отчего наши знания оставались скорее теоретическими, и я не мог ответить для себя на вопрос, достойны ли «Хозяева» нашей любви или же мы должны относиться к ним без уважения, граничащего с презрением, и теперь мне представилась возможность воочию увидеть подобное животное, поразившее меня своими размерами, и первая мысль была о том, что обладать таким телом поразительно и во многом грандиозно, и если природа смогла создать такие потрясающие по величине и конструкции организмы, то, очевидно, ее всепроникающие мудрость и власть способны на многие чудеса, отчего путешествие по большому миру принесет множество удивительных открытий и сюрпризов, но мои чувства контрастировали с отношением к дохлой утке со стороны остальных микробов мутной воды, в которых не было пиетета к погибшей птице, а, скорее, наоборот, в каждом их движении, в каждом звуке, которые они издавали, во всем их поведении были дикая озлобленность, драчливость и сводящая с ума алчность как можно больше преуспеть в тесной и безумной конкуренции, отхватив и проглотив наибольший кусок мертвого тела, тут же, на месте, предаваясь разврату, размножаясь и делясь с бешеной скоростью, желая дать возможность своему потомству сразу же почувствовать, какова сладкая жизнь на вкус, и это зрелище дико противоречило всему тому благоговению перед таинством Очищения, благодаря чему на свет появились Кен, Том и я, который в моем понимании бы