Мы и они. Из жизни микробов

ей, думая, как завещали предки, как указано в святом Откровении, как велит догматика, можно достичь высшей степени консенсуса во славу нашего рода», что это «пустые слова», так как «нет никакой славы, нет геройства, а микробам других родов и сообществ неинтересно, к каким “высотам” мы стремимся, какие “трудности” мы преодолеваем, какие “подвиги” мы совершаем», все это «слова, слова, слова» и все в таком духе и что «слова приходят, слова уходят, а между ними пустота», и, как следствие, «мы прожигаем свое время и в конечном итоге свою жизнь ради слов, ради целей, которые оказываются пустыми словами, ради смысла, который оказывается бессмысленным, ради банальностей, которые ничего не содержат», что «в Откровении нет Истины», что «в догматике нет настоящего, важного, сокровенного, чему действительно стоит посвящать жизнь», что «в таинстве Великого паломничества нет никакого смысла, а только одна видимость, пустота, самообман», что «Откровение – это пустые слова и бессмысленный набор звуков, никак не связанных с истинными ценностями мира, с предметами, которые эти слова обозначают», и «беда нашего общества состоит в том, что наше сознание, подхватывая слова Откровения, увлекаясь словами преданий и саг из поколения в поколение, наполняет их смыслом и свойствами, которые этим словам не присущи, вознося их в абсолют, находя объекты для почитания, строя храмы несуществующим богам», а «Истина, тем временем, в другом, Истина остается вне поля зрения, остается без внимания», и эти рассуждения Тома были так обидны и оскорбительны для моего сознания, что мне оставалось устало слушать, понимая, что ум Тома настолько проницателен, что он безусловно видит больше моего, и Том не преминул поделиться своими сомнениями и чаяниями, с горячностью продолжая говорить в том смысле, «что слова о Великом паломничестве не для него», что ему «нужна Истина, нужно понять то, что действительно важно», то, «что наполняет реальность, пребывая повсюду», то, «что однажды постигнутое остановит мир, так как ничего скрытого не останется, ради чего стоило бы продолжать движение», что это и «есть все сущее без остатка, сжатое, сконцентрированное в Истине» и он «постигнет эту Истину, по-настоящему великую Истину», зная и чувствуя, что «мы идем по ее следу», что «мы ощущаем ее запах», рассуждая, что он «разделит эту Истину на мельчайшие составляющие, отделив от нее каждую крупицу настоящей Истины от обманчивой лжи, с которой кто-то ее смешал», уверяя, что «мы вместе ее найдем, мы постучимся в гости