Мы и они. Из жизни микробов

отелось побыть в течение некоторого времени в одиночестве, посетив места, которые были мне близки и знакомы с детства, чтобы иметь возможность шепнуть слова прощания, окинув последним взором то, что составляло для меня все, что я знал и ценил в этом мире, понимая, что никогда мне не откроются края более прекрасные и близкие, чем те, которые окружали меня все это время и которые останутся в памяти навсегда, вызывая теплые воспоминания о счастливом детстве, и я был благодарен Тому за то, что он со свойственной ему деликатностью согласился предоставить мне необходимое время, хотя сам не помышлял ни о чем подобном, и мне было ясно, что он не видит необходимости в специальном ритуале прощания, обращая взор и направляя помыслы преимущественно в будущее, где его ждут новые открытия, новые факты, новые знакомства, нежели в прошлое, где оставалось детство, с которым его ничего не связывало, где все тайны были открыты и ничего не оставалось непознанным, и, не желая задерживать Тома, я стремился всеми силами сдержать чувства, душившие меня, решив из близких мне микробов попрощаться только с Кеном, который отнесся к моему визиту буднично, так как я прервал его приготовления к отправке в Великое паломничество, из-за чего наша встреча была краткой и совсем не трогательной, а, скорее, скомканной, в чем я не могу винить самого Кена, так как я не решился сообщить ему о принятом Томом решении покинуть ряды отправляющихся в Великое паломничество и о последовавшем моем решении присоединиться к нему, что превращало это неожиданное свидание в ничего не значащее бездельничанье с моей стороны, отвлекающее занятых микробов, к которым Кен, безусловно, относился, от выполнения важных дел, хотя мне нелегко было сдержать переполняющие меня эмоции, сохраняя видимость обыденности и рутинности моего визита, сознавая, что мы никогда не увидимся и эта встреча является последней, но, к моему удивлению, я справился со своими эмоциями, вероятно, благодаря тому, что Кен, как старший из нас, всегда стоял дальше от меня, будучи вовлеченным в организационную жизнь нашего общества в тот момент, когда я только делал первые шаги и учился произносить первые слова, отчего мои детские воспоминания о нем были сухи, обрывочны и не так насыщены, как моменты, когда мы с Томом росли бок о бок, и, как бы там ни было, Кен бросил мне, что «у нас будет время поболтать в пути», на что я ответил ему в том смысле, что «Великое паломничество, о котором долго говорили, наконец должно начаться», выразив уверенность,