Мы и они. Из жизни микробов

а его в ярость, и если бы не находящиеся рядом другие микробы, включая Кена, бросившиеся разнимать ссорившихся соратников, незначительное столкновение могло перерасти в большой конфликт, поставив под сомнение наше единство буквально накануне Великого паломничества, который, впрочем, усилиями окружающих был все же разрешен благодаря огромному давлению, оказанному на Тома всеми, включая старшего брата Кена, в том смысле, что «авторитет Пола не должен подвергаться сомнению и Том обязан немедленно дать клятву впредь никаким образом, ни словами, ни поступками, не подвергать сомнению авторитет Пола как лидера Совета мудрейших, а следовательно, и высшего вождя нашего сообщества, чьи решения не могут обсуждаться или в какой-либо форме оспариваться», и, несмотря на сопротивление Тома, оказанное давление было столь велико, что в конечном итоге ему пришлось дать эту клятву при свидетелях, ставшую причиной той самой лукавой победоносной ухмылки Пола, вызвавшей во мне, а впрочем, я уверен, и во многих, ставших свидетелями этой отвратительной улыбки, полное неприятие и отторжение, отчего меня пронзила мысль, что я не вижу никакой возможности считать Пола своим вождем, раз он не обладает мудростью той степени, чтобы, поднявшись над мелочными амбициями, над радостью мелких побед во внутренних склоках, увидеть главное, действительно ценные перспективы, чему должно служить Великое паломничество, чтобы своим мудрым отношением вызвать в каждом чувство торжественности момента, показав пример подлинного благородства и уважения к тем, кто его окружает, и хотя я, справедливости ради, должен был осудить Тома за его горячность и прямолинейность, не было во мне чувства осуждения, так как в поступках Тома я видел искреннее желание помочь делу Великого паломничества, открыто предлагая нашему поколению свой талант, свои новаторские мысли, свой критический ум, глубоко в душе болея за конечный результат, и мудрый вождь, к коим, я уже знал, Пол не относился, не мог игнорировать важность подобного отношения к делу одного из участников паломничества, и когда Том сообщил мне о своем твердом решении не участвовать в Великом паломничестве, я отнесся к этому с пониманием, учитывая недавние события и стычки, произошедшие между ним и Полом, после смерти Дона и я решился только на вопрос, что же он собирается делать, ответ на который убедил меня, что Том твердо определил и хорошо знает, чему он хочет себя посвятить, что свидетельствовало о непреклонности его решения, и позже, предаваясь воспоминан