Найденная дважды. Дай мне руку, малыш

глава вторая

Шаг в новый мир

– Ну, вот, ты у нас уже совсем большая стала, – Надежда заботливо причесывала разрумянившуюся от удовольствия Сашу. – Будешь теперь самостоятельной.

– А как это, самостоятельной? – с трудом вытянув из крепких зубок двухгодовалой сестренки конец широкого белого гофрированного банта, девочка протянула его маме. – Разве я еще не самостоятельная? Даже Маша сама стоять уже умеет, не так долго, как я, но умеет. Просто ей больше нравится сидеть на полу и что-нибудь жевать.

– Ну, стоять-то ты умеешь давно, – улыбнулась Надежда, – да вот только спокойно стоять не умеешь совсем. Только я тебе ни о том говорю. Ты у нас теперь не все время на глазах будешь. Придется что-то самой решать, без мамы и папы. Ты же в школу идешь.

– Да, и теперь я сама смогу покупать себе трубочки с повидлом. Ты мне обещала.

– Будешь, но не часто. И смотри не вздумай ходить, куда не следует.

– Мам, а у кого-нибудь еще будут такие красивые банты, как у меня?

– Думаю, да, ведь не одна ты хочешь быть сегодня нарядной.

– А что, другие девочки тоже радуются, что я иду в школу?

– Они за себя радуются, глупышка, – мама развернула уже заплетенную девочку к себе лицом и, убедившись, что косички заплетены ровно, поцеловала ее в лоб. – Ты не единственная сегодня идешь первый раз в первый класс.

– Жалко, – вздохнув как-то по взрослому, девочка опустила на младшую сестренку свои большие зеленые глаза, обрамленные черными длинными ресницами. – А когда Маша пойдет в школу, ты ей будешь заплетать мои банты?

– Ну, пока не знаю, а почему ты об этом подумала?

– Потому что, если она сжует их на своем празднике, мне будет нечем нарядиться.

– Не беспокойся, в то время она уже не будет жевать все подряд.

– Хорошо бы, а-то позавчера она спряталась под стол и разгрызла на мелкие кусочки мой красненький ободок, закрученный такой. Он как стеклышко прозрачненький был. Мне его папа купил, и он мне очень нравился.

– Ну, наверное, так вышло потому, что ты за ним плохо следила, – мама перевела взгляд на младшую дочь, головку которой украшали на редкость длинные для такого возраста густые темные волосы.

– Это за ней следить надо было, а не за ободком, – немного обиделась Саша. – Ободок-то не живой, он сам бы к ней не пошел. Вот в прошлый раз, давно, Маша сидела на столе и грызла стеклянные лампочки, а лампочки папины были, он их в гирлянду собирался вкрутить, а она их разгрызла.