Найденная дважды. Дай мне руку, малыш

– Правильно, – видя, что Андрей уже оделся, отец взялся за дверную ручку. – И если я только узнаю, что вы еще вставали, то дам вам обоим ремня, на полдня поставлю в угол. И…, и никакого сладкого целую неделю!

– А это долго? – забеспокоилась Настя.

– Очень долго, – ответил за отца Андрей.

– Хорошо, мы не будем вставать. – Теперь девочка потянула братишку за руку, – Ну, пошли. Слышишь, папка ругается?!

***

В дом Вадим и Андрей вернулись только через пару часов. Бороться с заснувшей на зиму холодной землей было очень тяжело, но вдвоем они справились.

Когда Вадим снова оказался у кухонного стола, еще утреннее солнце уже хорошо освещало маленькое спящее существо.

– Видишь, как вымоталась она за эту ночь – крепко заснула, не просыпается.

– Но это же хорошо, да, пап? – Андрей зевнул, хотя спать он уже не хотел, по крайней мере, думать о сне не мог.

– Хорошо. Глянь-ка, мама спит?

– Сейчас, – Андрей тихонько заглянул за шторку и его взгляд тут же встретился со взглядом матери, женщина постаралась улыбнуться, но не смогла.

– Тогда, пришло время их познакомить.

– Ага, пап, давай. – Приняв малышку из рук отца, мальчик поднес ее к матери, и опустился перед ее кроватью на колени. – Вот, мам, это нам вместо Сашки. Я положу ее рядом с тобой, ладно?

Кивнув, женщина непонимающе посмотрела на мужа:

– Что это?

– Это – наш новый малыш. Я нашел его…, то есть, ее – на улице.

– Так вот почему ты вернулся так быстро? Быстро…, мне казалось, что тебя не было целую вечность.

– Да, это из-за нее я повернул в обратную сторону. Прости.

Женщина прикусила губу, почувствовав, что сейчас снова разрыдается и, переведя взгляд на девочку, обратилась к сыну:

– Давай ее сюда. Клади рядом со мной.

Видя, что мама немного потеснилась, мальчик положил малышку на кровать.

– Ты, мам, не плач. У нас теперь две девочки – разве это плохо?

– Хорошо, хорошо, малыш, – женщина потеребила волосы сына очень слабой рукой. – Хорошо.

– Ты сказал, она нам будет вместо Сашки? – Вадим прислонил голову к косяку, – А почему, вместо? Разве она не может быть Сашкой?

– Да, Сашкой мы ее и назовем, – прижавшись к малышке, Надежда, наконец, смогла улыбнуться. – Сашкой она и будет. И никто – ни одно живое существо, кроме нас троих никогда не узнает, что это имя предназначалось не для нее.