Песни ноября

Бегу один и прибавляю ходу, но карта, что у бога на столе, закончилась у крайнего вагона, а дальше только серые поля и надпись: «здесь могли бы жить драконы». Да и они не могут без тебя.

Но карта не всегда была такою. Я был бы слеп, когда б не видел снов, и в этом небе, небе над Москвою, их больше, чем увидеть я готов. В нём дым и птицы, самолёты, башни, в нём хляби ждут, чтоб землю утопить.

Темнеет. День становится вчерашним, а значит – скоро нам с тобою быть.

Лучше для мужчины нет

Признаемся, что после тридцати

мы выглядим с щетиной неопрятно.

Так мудрости с годами бы расти,

на совести сокрыв прыщи и пятна!

Дурацкий возраст – молоды ещё,

но помним больше, чем хотелось помнить,

а знаем меньше.

Год перекрещён,

забыт, как вереница съёмных комнат.

И мы не ждём, что хлынет благодать

шампанским из взорвавшейся бутылки.

С бутылками пора бы завязать,

да скучно, точно в баньке без парилки.

И вроде бы надежде веры нет,

но как-то поувереннее стали,

поняв, что не сошёлся клином свет

на том вот, что кривится в зазеркалье,

вздыхает и берётся за «жилет».

Кривишься и вздыхаешь ты напрасно,

зане от бритвы безопасной след

уместней и ценней, чем от опасной.

Внезапное размышление в комнате, где провела детство жена автора

В стекле без рамки, меньшем, чем «А3»,

в когда-то детской ты поспешным взглядом

скользил по стенам, крашеной двери,

голландской гостье, холодевшей рядом,

по платяному шкафу и окну,

в котором стынь и школьная ограда,

столу, рефрижератору – в вину

он молча ставил печке степень хлада

(наждачным взором трогая налёт

прошедших лет, посулы дней рождений,

смертей и буден, дружеских бесед

и бабушкиных фраз), —

часам настенным,

по книжной полке, креслу, тумбе, враз,

кровати чуть касаясь неудобной

тебе, ты поднимал над нею глаз

и замыкал осмотр на взглядоловне.

И там, где мир сужался до зрачка,

ты видел отраженье отраженья,

в котором то же – комната, река,

ободранные локти и колени,

прорезанные буквы на санях,

рука отца, сжимающая вожжи

и годы, что заставили понять:

порог не там где дверь, а много позже

– где серебрянка сводит без труда

вселенные.

неплохо – невозможно ль и туда

войти и все равно вовне остаться.

Ночная почта

Побегу за пивом, да не успею.

Потому я терплю себя, что старею.