Песни ноября

Только пятна света.

Минус пять

Ещё чуть-чуть и скроется земля,

в каналах прекратят движенье воды.

В объятьях этой милой несвободы

я позабуду прежнего себя,

те дни, что были хуже, но длинней,

и на плечах угомонятся черти.

Как нищий и больной боится смерти,

так я боюсь коротких этих дней.

Но всё же нужно выйти. В минус пять,

туда, где ветер, вглядываясь в лица,

подносит к ним истлевшие страницы,

в которых и строки не разобрать.

Я лишь кивну ему как старый друг,

надёжный враг, товарищ по несчастью.

Он подбежит, потянется к запястью,

я руку утоплю в кармане брюк.

Тебе не закружить меня опять,

и не увлечь с собою к горизонту,

за линию невидимого фронта.

Не нужно бурь, оставь мне минус пять.

Прости меня. Один из малых сих,

я не был храбрым – только неразумным.

Прощай.

Но знай:

я никогда не думал,

что избегу холодных рук твоих.

Так краток срок с темна и до темна.

Вот кто-то в листьях шарит белой тростью.

Оправа прилипает к переносью,

и он идёт в «АМ», купить вина.

Дорога под дождём

Мелкий дождь налетает со всех сторон,

превращая путь в череду зеркал.

Я иду, не то пьян, а не то – влюблён

в эту жизнь, что лучше бы и не знал,

несмотря на тебя и твои глаза,

не смотря в бескрайние небеса,

где-то в них вызревает сейчас гроза.

В этом месте выжать бы тормоза.

Слово – друг мой,

и слово – мой злейший враг,

как летящий вниз со скалы валун.

Мне бы лечь под дождём и остаться так,

слепо вверив жизнь карусели лун,

чтобы дождик, когда превратится в лёд,

не хрустел предательски под ногой.

Но тогда этот холод возьмёт своё.

В этом месте выжить бы – да с тобой.

Потому что я сам себе – злейший враг,

мой валун не катится далеко —

под скалой оцветает обманщик-мак.

Заблудиться в поле его легко.

Я иду, не то пьян, а не то – влюблён,

непогода застит конец пути.

В эту жизнь не по воле я был введён

и не я решаю, когда уйти.

Посвети мне любимая, посвети,

эта мгла вокруг навевает сон.

Командировка

Метро сверкает разными цветами, и видно поезд из конца в конец, а это значит – снова между нами не линий сеть, но множество колец.

Холмы и спуски как в кардебалете бросают куполами в поднебесь. Чего здесь не скопилось за столетья! И только мы не существуем здесь, как нет в природе газа теплорода, как нет жирафов в Огненной Земле.