Я тебя помню…

Как в замедленной съёмке я видел, как эти пятеро подняли винтовки, удлинившиеся настолько, что черные зрачки стволов оказались от меня на расстоянии вытянутой руки. Эти черные пятна подрагивали в нетерпении. Будто хотели как можно быстрее выплюнуть в меня свинец и, выполнив эту важную работу, успокоиться и застыть в тревожном ожидании следующего выстрела.

Но вот стволы замерли и, приблизившись почти вплотную к моему лицу, стали увеличиваться в диаметре. Они расползались в стороны, как чернильные пятна на промокашке.

Соприкасались и поглощали друг друга до тех пор, пока не остался один громадный срез ствола, перед которым я стоял, как перед тоннелем. Я судорожно втянул воздух и понял, что пока происходили эти оружейные метаморфозы, вокруг повисла тишина.

Это была совершенная, первозданная тишина. Её прервал металлический грохот, похожий на лязг затвора, и я понял, что сейчас из ствола вылетит гигантская пуля и раздавит меня своей неимоверной массой. Но я ошибся, из чёрного тоннеля вырвалась не пуля, а ярко-красный сгусток, который охватил моё тело и с неимоверным грохотом взорвался в голове…

* * *

Я сидел на кровати и, тяжело дыша, смотрел в окно, за которым на столбе висел фонарь.

Он, покачиваясь, разбрасывал по комнате быстрые тени.

– Ты чего так подкинулся? С тобой всё в порядке? – раздался сонный голос жены, и она, сев рядышком, погладила меня по спине.

– Всё в порядке, родная, ложись, – пробормотал я, – просто сон неприятный приснился. Спи.

Тревожные ночные ощущения, навеянные сном, младшим братом смерти, развеялись быстро. Не успел я прибыть на работу, как начался обычный для отделения уголовного розыска «дурдом», который быстро вправил мне мозги и наставил на путь истинный. А через пару дней я уже забыл о ночном кошмаре.

Рабочий день закончился, и служивый народ дружно топтался под большим навесом, укрывающим входную дверь в отдел полиции от непогоды. Шёл сильный дождь и все, у кого по глупости не оказалось зонта, с завистью смотрели на обладателей оных, которые гордо скакали по лужам, кто к машине, а кто на автобусную остановку.

Я тяжело вздохнул – моя машина стояла в двухстах метрах, а зонта у меня не было. Бежать под дождём не хотелось. Пока доберусь до машины, то промокну насквозь. Решил подождать.

Мне повезло: дождь вскоре прекратился, и я, не особо торопясь, добрёл до машины, успел сесть внутрь и завести двигатель, как непогода разыгралась с новой силой.