Икура дэс ка? Сколько это стоит?

– Ты мил, как всегда, – жеманно сказала Лада.

Я заметил, что у Сержа покраснели уши. Света при этом метнула в их сторону убийственный взгляд. Я удивился, почему у Серёги не загорелись волосы.

Светлана беззвучно пошевелила губами. «Вертихвостка!» – прочитал я.

После объятий и приветствий мы перешли в большой зал. Это была библиотека Серёгиного отца. Одна стена комнаты, от палубы до потолка, была заставлена книжными полками. В детстве мне удавалось заполучить оттуда редкую книгу.

В центре комнаты, под хрустальной люстрой, был накрыт праздничный стол.

В президиуме заседали Сергей и Светлана. Мы с Ладой захватили стулья рядом с ними. Игорище устроился в торце стола, потому что ему требовалось много места. Остальные – как попало.

– Я всегда переживаю, хватит ли еды, – сказала Света, обращаясь к Сержу.

– За это не волнуйся, – ответил он.

– В самом деле?

– Опыт не пропьёшь, – сказал я, наливая себе полную рюмку. – Трудное детство, недостаток витаминов, деревянные игрушки, все друзья – собутыльники.

– И Серёжа тоже?!

– Серёга – совсем другое дело, – говорю, – он знает название всех планет и все марки коньяка. Также может начислить с одной бутылки четверым по сто и себе – сто пятьдесят. Ведь правда, Лада?

Ответ Лады сразил Светку наповал:

– Да, когда мы бухали, Серый всегда был на разливе.

Лада сделала большие глаза, а Света брезгливо поджала губы.

Я понял, что наша репутация упала ниже ватерлинии. Сказал Ладе на ушко:

– Саидова, будь осторожней! Серж и так сверлит тебя глазами. Его невеста зарежет тебя кухонным ножом.

Инка Данчич сказала тост. Он был неприлично длинным и освещал биографию нашего героя с младых ногтей. Упоминались имена первой учительницы (гордилась Серёжей), завуча (Серж отличался примерным поведением), директора школы и математика (одни пятёрки) и даже нашего тупого физрука.

Инка и в школе, и в институте была комсомольским вожаком и умела говорить на публику.

После тоста я сказал Ладе:

– Посмотри, у Сержа за плечами не выросли крылышки?

– Уже прорезались, – ответила девушка, коснувшись его плеча.

Тост следовал за тостом. Между тостами вспоминали учителей, свои детские шалости и строили наполеоновские планы на будущее.