Легенда о восковых людях

На следующий год руководство школы из-за чрезмерной агрессивности Елизаветы Захаровны по отношению к ученикам назначило её преподавать уроки литературы и истории в неблагополучных старших классах. Здесь Елизавета Захаровна применила другую тактику, стала вызывающе демонстрировать свои прелести и выпуклости сексуально озабоченным недорослям с гипервозбудимостью, а над слабыми и беззащитными изощрённо издевалась под смех сильной части класса.

С некоторыми физически здоровыми, рослыми учениками, отстающими по её предметам, Елизавета Захаровна стала проводить дополнительные вечерние занятия (прибавка к жалованью как-никак), где она знакомила потных и слюнявых балбесов с первым сексуальным опытом.

Вскоре среди учеников старших классов за ней закрепилась кличка Эльза – длинная сиська. Эту кличку ей дал здоровенный не по возрасту детина, учащийся в десятом классе, с которым у неё был случайный половой контакт на новый год. Так этот даун возомнил себе чёрт знает что и стал приставать к ней прямо в школе, щипая за задницу и нагло хватая за сиськи.

Пришлось его ударить коленом между ног, и он наконец отстал, но стал распространять в школе всякие гадости про неё, последовали неприятные разборки с директором школы, и дебила отчислили за неуспеваемость – после маленькой радости, доставленной Эльзой старому директору в виде предварительных ласк…

Елизавета Захаровна наконец вернулась под непрекращающимся ледяным дождём к автобусной остановке. Но там уже никого не было, милые с виду старушки исчезли в липкой темноте вместе с газовой плиткой, захватив с собой и её кастрюльку с макаронами по-флотски.

И только в тусклом свете мигающей неоновой лампы трепетала на ветру лежащая на лавке под навесом развёрнутая газета, с портретом очередного президента в генеральском мундире и с толстыми губами.

– Вот старые курвы! Стащили всё-таки мой ужин, – закричала она на трепещущий от холода генеральский портрет, – что ж мне теперь, мороженую селёдку жрать? И, не дождавшись ответа от дрожащего генерала, Елизавета Захаровна решила пойти ночевать в отцовскую башмачную лавочку, стоящую здесь же рядом, за остановкой.

Отец её год назад помер, и по наследству ей досталась от него эта лавка, которую она безуспешно пыталась продать за хорошую цену, но достойного покупателя пока не нашла.

Елизавета Захаровна, изрядно повозившись с ключом, открыла заржавевший замок в маленькой двери башмачной мастерской отца, со скрипом распахнула её и, согнувшись, зашла внутрь.