Глухая лягушка

«Странно, не могло же нас так далеко отнести в открытое море, что даже берегов не видно, – стал рассуждать про себя Алексей. – И откуда взялся этот дурацкий островок… Циволько… что ли?»

Но Алексей вскоре определился по Полярной звезде, куда грести чтобы не уйти в открытое море, туда, где на горизонте всё ещё клубился туман. «Наверное, берег там. Ну и далеко же нас отнесло. Замучаюсь шлёпать веслами», – и он стал придумывать, как заставить Кешу сесть на вёсла, увидев, что он опять начал мелко трястись от холода.

– А где наша яхта? – обеспокоенно спросил он у Алексея, повертев головой по сторонам.

– Видишь, вон там на горизонте жёлтый огонек мигает? – нашёлся Алексей и указал ему на яркую звезду, висящую низко над морем, – это и есть наша яхта.

И Кеша от этих слов мгновенно взбодрился.

– Только туда грести долго, ты бы подменил меня, а то я чертовски устал, отрываясь от берега, – добавил Алексей.

– Я боюсь меняться с тобой местами, опять могу упасть за борт, – захныкал Кеша.

– Да не надо нам меняться местами, я сейчас пересяду на носовую лавочку, а ты только перебросишь свой зад с кормовой лавочки на вёсельную – и всё.

Так и сделали, Алексей перешёл на нос и там с удовольствием развалился полулёжа, Кеша с трудом переместился на место гребца на полусогнутых трясущихся ногах, держась обеими руками за борта, и сразу налёг на вёсла.

– Ты полегче греби, а то ещё, чего доброго, весло сломаешь, – пошутил Алексей над его усердием.

Море меж тем постепенно успокоилось и стало гладким, как стол, на чёрном небе высыпало бесконечное количество звёзд, и они были такие большие и блестели так ярко, как на картине Ван Гога «Звёздная ночь», а Млечный путь, что по диагонали пересекал весь звёздный купол, вполне заменял своим светом Луну, которой не было на небосклоне. Кильватерная струя за кормой лодки таинственно светилась от планктона, создавая видимость полёта кометы.

После часа непрерывной гребли Кеша согрелся, и ему казалось, что море тоже стало тёплым и небесный звёздный купол согрелся от Млечного пути, как от электроспирали накаливания, и что плывёт он совершенно один в безмолвной вселенной, и звёзды космоса с удивлением рассматривают его, одинокого странника, на утлой лодочке в безбрежных просторах.