Льётся лунный свет

Как же так, вот я, например. Я люблю и жену, и дочку, любовь – серебряная нить, только она по-настоящему нас и связывает, греет. Да. Серебряная нить…»

3. БИРЮК

Черноглазый, небритый Василий Харизмов нехотя помешивал деревянной ложкой спагетти. А его рослый голубоглазый племянник Ленька болтал без умолку. Приехал он внезапно на новогодние праздники из деревни Клюевки с трёхлитровой банкой мёда и целым ворохом новостей. И что закончено строительство бани, сарайчика, огородной изгороди, и что дедушка, наконец, перестал хромать, гуляет без палочки, а у Леньки появилась невеста – певунья из школьного хора Светлана.

– Дядя Вася, я ее так люблю, так люблю, – говорил, сияя Ленька, – я хочу на ней жениться. Вы одобряете?

– Это с дедушкой решайте, – мрачно произнес Харизмов.

В его холостяцкую «гостинку» теперь редко кто заходит. Даже из заводских приятелей. Одичал Василий и замкнулся. После смены по обыкновению – кружка пива, телевизор, горячая ванна, сон – и снова на завод. А ведь когда-то интересовался и премьерами в театре, в кино, читал запоем, назначал свидания красоткам.

И куда все делось, где все потерялось.

– Поступать-то я собираюсь в строительный, – объявил гордо Ленька, – хотелось все подробно разузнать про этот институт.

– Не советую.

– Почему?

– Ты знаешь, какой там вступительный взнос? – раздраженно вопрошал Харизмов. – Даже если вы зарежете свой скот и продадите – все равно не хватит.

Парень удивленно посмотрел на дядю чистыми глазами.

«Копия Сережки, – подумал Василий, – такой же был наивный до ужаса и доверчивый». Его младший брат преподавал в Клюевской школе историю. Однажды поздним осенним вечером он увидел, как через школьное окно выносится компьютер, попробовал остановить воришек – получил смертельный удар ножом в живот.

– Послушай, Лень, мне завтра вставать рано, – ласково сказал Василий, – надо бы укладываться спать.

– Конечно, – спохватился парень. – Можно, я тут у вас приберу немножко?

Харизмов лишь пожал плечами и полез в чуланчик за раскладушкой.

На часах половина первого ночи. В это время Василий, как водится, уже крепко спал.

– Лень, оставь ты это дело! А? Не трогай там ничего, – пытался он остановить племянника.

Но тот упорно мел на кухне, чистил, драил. Василий извертелся весь на раскладушке, пока ждал его. Наконец все стихло.

– Дядя Вась, давайте я на раскладушке.

– Нет уж, ты мой гость.

Парень послушно растянулся на диване.