Льётся лунный свет

Он заметил, что последнее время эта стройная, улыбчивая девушка как-то особенно пристально и ласково смотрит на него. Зачем это, к чему? Их разделяло двадцать лет, основательно помотавшегося на волнах жизни зрелого мужчину и застенчивую старшеклассницу.

– Можно, я разогрею вам завтрак?

– Хорошо. А где Таисия Егоровна?

Светлана охотно откликнулась:

– Они уехали с Машей в зубную поликлинику. У Маши флюс.

Письмо на четырёх тетрадных листах пришло от мамы из родного села Агапово. Мама очень соскучилась, звала его домой, жаловалась на родственников и соседей, на боли в спине.

– Михаил Терентьевич, вы будете кофе или чай? – спросила дочь хозяйки.

– Крепкий кофе без сахара.

Ракитов по обыкновению отжался тридцать раз от пола, потом юркнул в ванну, встал там под холодный душ.«Любитель острых ощущений, музыкантишка, – ругался про себя, – тяжёлым роком от ума избавлен». Затем побрился тщательно.

А Света суетилась в кухне. Когда же Михаил Терентьевич вошёл к ней, то он просто ахнул: стол был заставлен всевозможными кушаньями, казалось, из холодильника всё вытащено.

– У нас сегодня праздник, да? Ты хочешь, чтобы я объелся, умер? – невольно вопрошал музыкант, присаживаясь, – тебя мама заругает.

– Нет.

– Не обижайся, Светик. Здесь только одной вещи не хватает. Знаешь, какой? Водовки.

– Нет, вам не надо пить, вам вредно… А мы с подружкой вчера слышали, как вы играете, поёте, – гордо сказала девушка, – окна ресторана были открыты.

Он испытывающе посмотрел на неё:

– Я был не в голосе.

– Мы не заметили. Вы так прекрасно пели.

– Да что ты, деточка, обыкновенная халтура.

– Не говорите так.

Михаил последние лет десять зарабатывал себе на хлеб игрой и пением в кафе и ресторанах. За это время он стал ироничен, холоден, привык ко всему: к похвалам, поклонницам, к хамству, хулитилям. Сейчас из-за болезни мамы его интересовало вовсе не творчество, а только деньги, размеры барышей за выступления.

– Всё хотела спросить, Михаил Терентьевич, у вас есть семья? Вы не женаты?

– Я-то? Был, давным-давно. Сын, твой ровесник, служит в армии. Я теперь свободен как венецианский дож.

– А бывшую жену не видите?

– Нет, боже сохрани. Письмо я получил от мамы.

Светлана несколько облегчённо вздохнула.