Музыка вещей

Говорит, что ты хорошая девочка.

– Так и говорит – девочка? – уточнила Света.

– Сколько тебе лет, дочь моя?

– Двадцать три, сестра.

Мирослава захихикала.

– Ну, ей простительно, она намного старше нас обеих. Так вот, она говорит: ты хорошая девочка. Но тебя, говорит, послал тот человек, кто её такой сделал.

– Сестра Мирослава, – Света оглянулась вокруг и доверительно потянулась к монахине. – Вы часто видитесь с Александрой?

– Каждый день, когда я не должна нести службу в монастыре, то навещаю её.

У нас, монахинь, есть свои дела и свои обязанности. Сёстры лишь в свободное от молитвы время помогают страждущим.

– Когда вы общаетесь с ней, сестра, вам потом не снятся ночные кошмары?

Девушки остановились около скульптуры чумного столба, и Мирослава перекрестилась. Света видела, что сестра абсолютно спокойна, не сжимает до белых рук розарий и не отводит глаз.

– Нет, – сказала Мирослава. – Каждый разговор с ней умиротворяет меня. Будто это я исповедуюсь ей, а не она мне.

Мимо них проплывали шпили Собора Святого Вита.

А девушки всё шли и шли…

– Вот это наш монастырь, – сказала сестра. – У ордена кармелиток история очень долгая. Но до сих пор иногда женщина, когда она стареет, отдаёт всё своё имущество монастырю, чтобы о ней заботились до смерти. Как правило, это делают одинокие люди. Александра тоже так сделала и сама выбрала меня в качестве своей помощницы.

Свете всё больше и больше хотелось познакомиться со странной Александрой. И хотя непонятная тревога, сворачивающаяся в груди ежом, никуда не делась, ей было намного спокойнее с сестрой Мирославой.

Антиквар и гид зря ругали её за беспечность. Ничего Александра ей не сделает.

«Я хорошая девочка» – сказала себе Света, чтобы унять чувство страха совсем.

– Что? – не поняла монашенка.

– Ничего.

Монахиня привела свою спутницу к воротам больничной часовни.

– Проходи, сестра. Ты принадлежишь иной христианской ветви, но не откажись побывать в часовне не как на экскурсии.

Который был час? Должно быть, уже подошло к восьми.

Робея, Света зашла за сестрой в часовню, где может быть, кто-то молился об отпущении своих грехов.

В это время зал молитв был почти пуст. Лишь в первом ряду, на инвалидной коляске сидела пациентка. Белая больничная косынка покрывала явно обритую голову. К коляске была приставлена капельница, которую, видимо, только что поставила медсестра. Единственное, что заметила Света – это змеиного цвета камушки в проколотых ушах старухи.