Река горестей земных / Border Warfare

КЭТИ КРОУ (когда СЮЗАН уводит ее). Попрощайся за меня с голосами.

СЮЗАН КРОУ. Пошли, до того, как папа проснулся.

КЭТИ КРОУ (когда уходит вместе с СЮЗАН). Я не боюсь папы. Я ничего не боюсь. Это Лена боится всего.

СЮЗАН КРОУ. Может, заткнешься? (Они уходят).

ЛЕНА КРОУ. Не думаю я, что хочу слышать голоса, Элизабет.

ЭЛИЗАБЕТ КРОУ. А я не думаю, что это твой выбор. Я думаю, это выбор голосов.

(Они смотрят друг на дружку).

ДЖОЗЕФ ДОДДРИДЖ (выходит на сцену, мужчина средних лет, проповедник и доктор, самый образованный человек Пограничья, говорит с ЛЕНОЙ, проходит мимо ЭЛИЗАБЕТ, словно той и нет).

ЛЕНА КРОУ (смотрит на ЭЛИЗАБЕТ). Нет. Никого здесь нет.

(ЭЛИЗАБЕТ поворачивается и уходит).

ДЖОЗЕФ ДОДДРИДЖ. Должно быть, слишком много работаю. Как ты? Моя жена сказала, что ты хочешь о чем-то со мной поговорить.

ЛЕНА КРОУ. Я не хочу вас беспокоить. Но не знала, с кем еще мне поговорить.

ДЖОЗЕФ ДОДДРИДЖ. Для меня это никакое не беспокойство, Лена. Мне всегда приятно посидеть и поговорить с хорошенькой девушкой. Так в чем дело?

ЛЕНА КРОУ. Мне снились кошмары. И иногда нет у меня уверенности, было это во сне или я наяву слышала голоса, видела призраков. Я не знаю. Меня это пугает. Иногда я смотрю в старое зеркало моей матери, вижу свое отражение, но потом мое лицо начинает меняться, глаза, волосы, кожа, и вот уже на меня смотрит индианка, из зеркала, я протягиваю к ней руку, наши пальцы соприкасаются, на поверхности зеркала, а потом индианка тянет мою руку в зеркало, и моя рука исчезает в нем по локоть, я пытаюсь вырваться, но меня тянут к зеркалу, как в воду, и я ударяюсь лицом о поверхность зеркала, и внезапно все красное, ярко-красное, краснота раплескивается по моему лицу, по моему телу, и женщина в зеркале крепко держит меня, я не могу вырваться и слышу, как кто-то кричит.

ДЖОЗЕФ ДОДДРИДЖ. На твою долю выпали ужасные переживания.

ЛЕНА КРОУ. Иногда я чувствую, будто в моей голове кто-то живет, и это не я. Иногда мне снится, что я в лесу, и очень жарко, поэтому я снимаю всю одежду, но мне все равно жарко, и я начинаю сдирать кожу, и под моей кожей другие слои, разных цветов, и я их сдираю, слой за слоем, сдираю кожу и волосы, пока от меня не остается один скелет.