Взаправдашняя жизнь

А Шура загрустил после очередной рюмки.

– Деньги не могут принести счастья. С раннего утра до ночи ношусь по делам. Детей не вижу, жену обнять не успеваю, книг не читаю. Как белка в колесе. Хорошо вы пришли, отдохну душой, а потом опять начнется гонка.

– Ладно, не расслабляйся, – подсел к Шуре после проигрыша Семён. За компьютер сразу уселся Голубев.– Ты прежде детей в своем кукольном театре развлекал, а сейчас мы с тобой новую экономику создаем. Почти полсотни человек на нас с тобой работают. Имеют хорошую зарплату, сыты.

– Я когда играл в театре, мне нравилось, как реагирует зал на спектакль. Меня завораживала его энергетика, реакция на нашу игру. А теперь у меня душа ноет. И ни водкой, ни виски ее не заглушишь, – быстро пьянел Шиш. – Опустошает бессмысленная гонка за деньгами. Она не может быть смыслом жизни. То, чем мы занимаемся, никакая не экономика, а самая настоящая спекуляция – берем за одну цену, а перепродаем втридорога!

– Это прибавочная стоимость, основа экономики – устало оборонил Чернозёрский, по всему этот спор с Шурой шел давно и безрезультатно.

– Деньги не могут быть смыслом жизни, а что может, разъясни? Всю жизнь ломаю голову над этим, – глотнув водки, придвинул стул поближе к Шишу Александр Файнберг. Тема, видать, задела его, известного ташкентского поэта.

– Сразу и не ответишь, – растерялся тот. – Но деньги точно не должны быть!

– Старик, может ты знаешь? – развернулся Файнберг к сидевшему напротив Олегу Рогову.

– Не знаю, – посерьёзнев ответил тот. – Лучшие умы человечества ломали голову над этим вопросом, пока безрезультатно. По мне, каждый сам должен для себя определять. На день, на год и далее… Хотя и это не обязательно. На надгробном камне у каждого будут две даты, а между ними, наверное, смысл затаится.

– Мне понятно, когда речь идет про смысл, а точнее цель жизни у таких гениев как Ньютон, да Винчи, Дарвин, Пушкин… А если не дано стать с ними вровень, живи проще и задачи ставь по силам, иначе надорвешься. Так что, Шура, успокой свою душу, зачем тебе популярность на весь мир, мы с тобой итак хорошим делом заняты, – приобнял Чернозёрский приятеля.

– С популярностью, действительно, иногда презанятные вещи происходят в мире, – задумчиво прищурился Старик.