Рассказы о детстве

Он хитро посмотрел на меня и открыл карман рюкзака. Я увидела маленький пушистый хвостик зайчика. Выглядел он чрезвычайно мило. Но то, что примыкало к хвостику, уже не было живым зайчиком. От этой мысли мне стало дурно. Как мог человек, который так болел душой за умирающих детей, убивать невинных тварей? Мне непонятно.

Поднимаюсь дальше по лестнице.

На последнем этаже, непосредственно над нами, была квартира относительно новых жильцов. В этой семье молодая женщина вышла замуж, и к ней переехал муж – лопоухий и веселый.

За ним я наблюдала с удовольствием. Он иногда болтал с нами на лестнице и улыбался. Ходил мимо нашей квартиры вниз и вверх через ступеньку – удобное преимущество длинных ног.

В квартире налево жили Лоевы. На моей памяти Евгения Ароновна была благообразной старушкой, а мужа ее, Ивана Андреевича, и не помню. Но в свое время они были самыми крутыми в подъезде. Иван Аронович был директором мясокомбината, его жена – домохозяйка. У них самых первых из всех соседей появился телевизор, и все ходили к ним его смотреть.

Моя мама помнит это со своего детства.

Я к ней ходила в гости по каким-то поводам. Поражал простор, красота – ковры, хрусталь, всё, как положено, и всего-то два старичка на этом пространстве.

Выше был еще один полупролет, из которого была дверь на чердак…

Чердак

На двери висела тяжелая и убедительная цепь с замком, просто накинутая на штырь. То есть открытая. Можно было легко снять эту петлю – и открывался вход в загадочный мир пыльного чердака.

Чердак был манящим местом. Он гарантировал приватность, и даже сам поход туда всегда проходил с замиранием сердца. Нужно было неслышно подняться по лестнице, так как гулкий колодец лестницы передавал все звуки. Соседям необязательно было сообщать о своих намерениях, по-хорошему туда нельзя было ходить. При неожиданно открывающихся дверях квартир траектория менялась. Спугнуть могли, но отвадить ходить – нет!

Обнаружив открытую дверь, мы с сестрой принялись исследовать это пространство.

Пыли там было, как за многие века. Нашли сундучок, в котором должны по идее быть сокровища. Он нас разочаровал. Там даже газетных обрывков не было, не только сокровищ Алладина! Но всё же запретность и нетронутость тянули на чердак, как магнитом.

Чердак соединял все подъезды под крышей. Можно было видеть насквозь через балки крыши вдалеке в обе стороны, хотя видимость в полутьме была так себе. Свет попадал на чердак из щелей в крыше и вентиляционных полуокон.