Ведьмочка для ректора Боевой Академии

– А вот если магистр Сатвал вызывает, тогда начинает пульсировать зеленым. То же поторопись, потому как магистр совсем не любит, когда опаздывают.

– Ну, вот и все, – Лаврик посмотрел на меня и добавил, – там есть еще разные режимы, но тебе эти знать надо.

Я кивнула, мол, понятно все, и быстро надела браслет на правую руку. Он обвил мое запястье прямо как настоящая серебряная змейка. Защелкнулся сам собой и камешек посередине мигнул два раза.

– Все, – с облегчением вздохнул Лаврик. – Запомнил твою ауру и теперь только сам ректор его снимет.

– А вы уже завтракали? – парнишка опять попытался заглянуть мне за спину.

Я вздохнула только. Ну, вижу же, что так и тянет его к Рыське моему. И хоть обида все еще была, но и жалко Лаврика стало. Да и страшно интересно, как это у него получается-то, видеть фамильяра моего.

Ведь в тот раз парнишка так мне ничего и не рассказал.

Может, хоть сегодня узнаю чего.

– Проходи уж, – отошла от двери. – Нет, не завтракали.

Лаврик радостно улыбнулся и ринулся в комнату. Выглянул в проеме распахнутой двери и растерянно сказал:

– А где ж Рыська?

Глава 6

Я скорее заглянула в комнату. И правда, нету Рыськи на лавке. На душе стало сразу легче. Уважил все-таки меня. Ну, так и я не зверь какой.

– Ладно, Рыська. Вылезай, вон, дружок твой пришел, – вздохнула, но сказала, чего уж там.

Фамильяр не заставил себя долго ждать и мигом оказался рядом.

Лаврик радостно улыбнулся и кинулся было к нему, но сдержался. Посмотрел на меня и чинно прошел, уселся на лавку.

– Лавр-ри-к, – протянул Рыська и бочком-бочком, мимо меня, тоже к лавке направился.

– Ты уже завтракал, мрр? – хлестнул хвостом и уставился на парнишку.

– Ага, – радостно ответил Лаврик, но на стол посмотрел.

– А мы вот до сих пор голо-одные сидим, – пожаловался Рыська и осуждающе посмотрел на меня.

А я только рукой махнула и хоть не хотела, да улыбнулась.

Что ж.

Мне, как хозяйке дома, надо и распорядиться.

Да ведь толком и не знаю, как это делается-то. Вчера ж дядька Силай сам все доставил. И горшочки в печи оказались, а потом и на столе.

Ага, пойду-ка я к печке. Печка-матушка не подведет.