Ведьмочка для ректора Боевой Академии

Фамильяр мой, вот совершенно обнаглел-то, сделал вид, что вовсе моего взгляда не заметил и даже с места не сдвинулся!

Да-а… Уж поняла я, что поладили они с парнишкой, что там  говорить. А и мне Рыська мог бы уважение оказать-то. Хоть бы в котелок вернулся, пусть даже и ненадолго.

А то… Ну, обидно мне как-то стало. Я ж его ведьмочка, а он мой фамильяр. И вообще, Лаврик третий лишний.

Нахмурилась, да дверь открыла. Парнишка широко так улыбнулся, что мне и стыдно вдруг стало за мысли-то свои.

Хороший он, Лаврик.

Сразу видно. Мы, ведьмочки, много чего можем о человеке сказать, стоит его хоть раз увидеть.

– Доброе утро, Ведяна! Ну ты даешь, проспала построение. Ты смотри, магистр Сатвал у нас строгий. Не любит, когда правила нарушают.

А ты еще и браслет потеряла!

Лаврик тараторил как заправская торговка на рынке, время от времени заглядывая за мое плечо. Рыську ищет, конечно. Вот энергии у него. Не иначе, как уже успел и хорошо позавтракать и не пропустил это их построение.

– А как тебе удалось его потерять? – Лаврик с живым интересом в больших серых глазах осмотрел обе мои руки.

– Его ж снять-то нельзя, маги-артефакторы зачаровали.

– Я вот раз попробовал, – Лаврик вздохнул вдруг, – и не вышло ничего.

– А тебе зачем снимать-то его было нужно? – интересно мне стало. – Удрать никак хотел?

Лаврик покраснел и насупился:

– Ну, было дело.

Понятно. Вот они мальчишки-то. У нас в селе, помню, у дядьки Силы младший сынок решил из дому сбежать и стать вольным охотником.

Едва его через неделю отыскали. Кожа да кости стал, а был пухленький такой, белобрысый пацаненок с яркими синими глазами. Хорошо хоть живой остался. Леса-то у нас серьезные, и зверя там хватает. Сразу вспомнился приснившийся вепрь и меня передернуло.

– Не получилось? – вздохнула я о своем.

– Ага, – невесело кивнул Лаврик. – Только руку потом пришлось залечивать.

Помрачнел вдруг парнишка.

– Вот, держи новенький, – он протянул мне изящный серебряный браслетик с зеленым камушком посередине.

– Смотри, научу пользоваться, – Лаврик чуть нахмурился и выражение лица у него стало точь-в-точь как у дядьки Симеона, когда он сурово меня отчитывал. Меня чуть смех не пробрал, но сдержалась я.

– Да тут просто все. Когда ректор вызывает, ну, это редко бывает, то камень начинает менять цвет на алый. Если медлишь, то свет начинает пульсировать. Чтобы не задерживалась, значит. Напоминание такое.