Дресва

Под ногами бабушки деревянные половицы пола становись чистыми, почти белыми. Стало понятно, почему пол в кухне называли белым, а в комнатах полы покрыты краской, потому и зовутся крашеными.

Когда кончилась помывка, открылись чистые белые половицы, и тут я смекнул, что значит – к приходу гостей на праздник нельзя ударить в грязь лицом. А дресва для этого – верное средство. Она сдирает ту самую грязь и мусор и открываются чистые половицы.

Не сказка, а быль о потерянном времени

Мера жизни не в длительности,

а в том, как вы ее использовали.

    М. Монтень

Вообще-то загадка сущности времени – это одна из самых важных научных проблем. Понятно, что в детстве я еще ничего не знал о мыслях Монтеня, но однажды ощутил необычную сторону свойств времени – его необратимость. Хотя тогда еще редко кто говорил о путешествиях во времени, тем более, о нем самом мало кто рассуждал, ну разве что самые отчаянные фантасты и некоторые физики описывали что-то подобное.

То небольшое «открытие» случилось у меня летом, в августе.

В тот день с утра мы ходили в лес за малиной, и совсем недавно вернулись. Обычно, эти походы приходились на конец лета, и начинались, когда ягоды уже созрели. Мы – ребята из трех соседних домов с рассветом всей гурьбой направлялись в свой знакомый, но довольно далекий лес.

Конечно, если попадались грибы, то их тоже собирали. Ведь это уже два удовольствия, и трудно сказать, какое из них более желанно.

Домой мы обычно возвращались уже после полудня, около двух или трех часов, и почти всегда успевали еще сбегать на реку искупаться, как только перекусим.

В тот раз я собирался так и сделать – быстро поесть, и сразу на реку.

Бабушка Саша меня покормила, а точнее, я все быстро проглотил, но решил еще почитать, пока не увижу из окна, что друзья мои уже вышли во двор, и вот-вот пойдем купаться. Как обычно, сидел я у окна и читал, время от времени посматривая, – нет ли кого-то во дворе. Но вдруг глаза мои стали слипаться, и я крепко уснул на своем «наблюдательном посту».

Спал я, вроде бы, и недолго, но когда проснулся, то сразу понял, что проспал и наши сборы, и ожидаемое купание. Об этом говорило положение солнца, точнее, теней от домов и деревьев. Ведь когда я сел с книгой в кресло, то обычное место наших встреч было залито солнышком, а теперь тот кусочек двора уже в тени от дома, а освещены им лишь крыши сараев, самый высокий из которых почему-то называли каретником.