Мой любимый глюк

И ты, полностью растворенный в этом безвременьи.

Однако основатели были ко мне милосердны. Потому что я начал ощущать, сначала только точечно, потом все телом, которое еще было совершенно неподвижно и напоминало труп, слабые, но все учащающиеся всплески энергии.

И наконец я смог почувствовать редкие толчки.

– Это же сердце, – все еще отстраненно подумал я. – Надо же. Кто-то здесь, в этом мире, лишенном магии, смог его запустить.

И опять меня как молнией озарило понимание, кто же это мог быть.

Но понимание пониманием, но для каких-то действий тело было еще не готово.

Однако я почувствовал, как блаженная улыбка сама собой просится растянуть мои губы.

Основатели! Как же хорошо быть живым. Однако возвращаться из той темноты и холода, которые хоть и помогали сохраниться что сознанию, что телу, было болезненно.

Да, пришлось пройти через боль. Дело, конечно, привычное, но весьма неприятное.

“Куколка”, режим сохранения сознания и его телесного вместилища, разработанный основателями, переходил наконец в завершающую фазу.

– Как же мне повезло!– расслабленно думал я. – Ведь режим-режимом, но в этом мире меня запросто приняли бы за покойника, и покончили бы с телом. Не сказать, чтобы я так уж боялся смерти. Сколько раз она была так близко, что я мог просто взять и погрузиться в ничто.

Для эльфов, живущих полторы тысячи лет, честно говоря, смерть была даже в некотором роде избавлением.

Стыдно сказать, от скуки.

Но мне еще было далеко до такого почтенного возраста, да и скучать я не умел.

Ведь любимый меч всегда со мной. Я пошарил рукой по постели. Однако рядом его не было. Моя прелесть?!

Я лихорадочно пошарил еще раз, и тут наконец до меня дошло, что я тут. А он – дома. Уфф…

При этой мысли я и открыл глаза.

Открыл, и увидел ее. Девушку, которая нависла надо мной, упорно вглядываясь в мое лицо.

Увидев, что я открыл глаза, она облегченно вздохнула и убрала руки с моей груди.

Основатели! Как она была прекрасна…

Я сразу понял, что это она. Только она. Кто же еще? Кто другой мог вывести высокородного эльфа из куколки?

Только тот, в ком течет та же кровь.

Впрочем, чего еще ожидать от внучки Владетельного?

Правда, отцом-то ее был мой сбежавший от бремени власти Линолиэль.

И вот тут могли быть сюрпризы.

Ее глаза, сияющие как два драгоценных изумруда чистейшей пробы, вонзились прямо в мое сердце.