Написано около ПИРСа

Что там делать? На воле-то простор! А тут такой аппетитный запах шёл с кухни, что не зайти невозможно. Пахло рыбой. На счастье и дверь оказалась открытой настежь.

Дома ни души.

Прошмыгнул на кухню, а там… на столе в большой тарелке – запечённая рыба.

И потекли в Кузькиной голове ленивые мысли, как облака по небу.

– Вот и не сдержался – наелся досыта. Но и хозяйке оставил, что я, себе – ирод какой? Ну и с какой стати сегодня мышей ловить?

И как в таком состоянии кого-то ещё охранять? И кого? Сказать – засмеют.

А может, позавидуют, когда узнают? – мысли роем сонных мух носились в голове и не давали провалиться в сон.

Вспомнилось, как однажды, тоже сытый, отдыхал в тенёчке под кустом лопуха.

Соседский-то Васька в это время неподвижно сидел на заборе, охотился. В саду хозяйские цыплята копошились. Вот Васька их и увидел. А цыпки и не подозревали, что опасность рядом, зато Васька доволен, что удобный момент выбрал.

Приготовился, пригнулся – и пулей вниз. Меня-то не видит. Минута – он уже стелется по земле, как змея.

Ни одного резкого движения – будто воришка крадётся.

Ну, котяра, держись! Сейчас узнаешь, как на чужое зариться. Хоть ты и сосед мне, мало не покажется!

Ещё секунда перед решающим прыжком – и…

Я как выскочу из-под лопуха, как дам Ваське по морде! Не тронь, мол, это моё хозяйство! Расцарапал его как следует – знай своё место.

Цыплятки и испугаться не успели. Тут мама-курица встрепенулась, перья распушила, крыльями замахала, шею вытянула и как закричит резко, протяжно: «Ре-ре-ре!» Малыши тотчас в кусты.

Только их и видели.

На куриный переполох и хозяйка прибежала. Цыпок пересчитала, меня похвалила, хохочет: «Ну что, Васька, показал тебе Кузя наш кузькину мать?»

Что ни говори, повезло с хозяйкой. Кормит хорошо, не обижает. Я доволен.

Прошлым летом взбрело ей в голову цыплятами заняться. Вот тут я кстати и пришёлся – получил должность сторожа. Мелкотня весь день в саду бегает, в земле ковыряется – червячков, букашек ищет.

Беспокойное у меня хозяйство – не смотри, что крошки совсем.

Глаз да глаз за ними. Каждый лёгкой добычей норовит полакомиться. То чужой кот заберётся в сад, то коршун в небе низко кружит, то вороны громко каркают. Бывает, и лиса во двор забежит. Обнаглела совсем рыжая – никого не боится. Ей забор не забор, перелезает – будто так и надо. Но это уже не по моей части.

За размышлениями Кузькина голова ещё больше отяжелела, сознание затуманилось, и погрузился он в сладостную дрёму.