Сказки из Скородумовки Сила есть – ума хватает

– Пускай остаются, – разрешило Лихо, – мы их позже к делу пристроим.

Лихо дернуло за веревочку, привязанную к матице, в потолке открылось что-то вроде небольшого окошечка, лихачи становились грязными сапогами на стол, за которым только что пировали, подпрыгивали и исчезали в отверстии. Последним, придирчиво обведя избу глазом, выскочило Лихо.

Егорша выполз из уголка.

– Влас, очнись, открой глаза, беда с нами приключилась, уходить надо. – Но Влас хрюкал, мычал, отмахивался огромной ручищей, и просыпаться не желал.

– Протас, – Егорша подошел к другому парню, – хватит есть эту ногу, заколдованная она что ли, все грызешь, а сгрызть не можешь. Но Протас зарычал и с такой злобой посмотрел на мальчика, что тот дрогнул.

– Что делать-то, что делать? – в отчаянии крикнул Егорша и, вспомнив деда Малого, попросил: – Дед Малой, дай ум большой.

Ничего не произошло и дельных мыслей в голове не появилось. Разбойники возвращались, горохом сыпались на лавку и стол. Егорша пополз за печку, на земляном полу он увидел, как что-то блеснуло.

– И откуда она взялась, – пробормотал паренек, – вроде не похоже, чтоб здешние жильцы чинили свою одежду.

Лихо брякнулось на стол, охнуло и скривилось. Сразу вскочило, заплясало, затопало ногами, пару раз заехало по носу Протасу, тот продолжал, жадно урча, обгладывать кость, не замечая нанесенной обиды.

Лихо спрыгнуло со стола прямо на живот Власа, богатырь крякнул, но не пошевелился.

– Радуются, – мерзко хихикнуло Лихо, – думают, что мы про них забыли. Сначала они вроде не испугались, решили, что на пути лежат вывороченные бурей пни и протягивают к ним корни. Но потом корни зашевелились, как змеи, и пни поползли к повозкам. Вот тут слуги и раскричались, один на ель залез, другой в кусты спрятался. Бросили купца с сыночком. Луна из-за туч вышла, лес осветила, даже мне боязно стало.

Лихо вытянуло длиннющую руку в дыру в потолке, кого-то ухватило, дернуло, и на стол покатились мужчина и худенький мальчик, постарше Егорши.

– Ах, гости невежливые, хозяевам обиду, нанесли, – заверещало Лихо, – по столу сапогами топчетесь, грязи ошметки оставляете. Где мы едим, там вы пачкаете.

Мужчина слез со стола, снял мальчика, который тут же к нему прижался. Одет мужчина был богато, в красный расшитый кафтан, юфтевые сапоги. На мальчике были ладные сапожки, новенькие штаны, расшитая рубаха и красная шапка.