Шла с учений третья рота

Вскоре на территории части мы встретили братьев по оружию – старшекурсников военно-медицинского факультета из Томска, учившихся лечить головную боль юных танкистов мазью Вишневского посредством прикладывания повязки к месту симптомов болезни и назначением отдельным не поддающимся лечению симулянтам микстуры от хитрости – касторового масла. В один из выходных, уже побывав по наказу руководителя практики в Музее истории войск ЗабВО[2 - Забайкальский военный округ со штабом в г. Чите, упразднен в результате военных реформ в начале 2000-х гг.

Итак, наш танковый экипаж отправился в увольнение. Приключения начались буквально сразу, как только мы благополучно «по гражданке» преодолели КПП полка.

В «спавший» на конечной остановке троллейбус следом за нами зашел… Нет, не снежный человек, но вне всяких сомнений – лицо без определенного места жительства и рода занятий.

Первое, что сразило моих попутчиков, так это отсутствие обуви на ногах аборигена. Он источал радушие и… специфический запах. Пепельная борода бродяги, похоже, прошедшей ночью собрала всю придорожную колючку, и от этого его образ становился неподражаемым.

Завидев подтянутых и опрятных юношей, пассажир прямиком направился к одному из них (это был наш «американец» Шура Земляков, мирно устроившийся на задней площадке общественного транспортного средства).

– Слышь, Зёма, дай закурить!

Курсант-москвич, которого именно так звали все однокурсники по вполне понятной причине – фамилии, созвучной довольно расхожему обращению в армии, слегка опешил и, не найдя слов, чтобы дать от ворот поворот попрошайке, тихо произнес:

– Извините, а вы откуда меня знаете? Тут уже абориген замялся.

– Так, э-э-это самое, ты разве не земляк мне, приезжий, что ли? Что бывает с приезжими в сибирской деревне, я знал не понаслышке, поэтому поспешил однокурснику на помощь.

– Шура, угости человека сигареткой, видишь, как курить хочет – аж уши в трубочку свернулись!

Курсант безропотно достал из кармана пачку болгарских сигарет «Родопи» и протянул ее сибиряку. Не ожидая от молодого человека такой щедрости, гражданин (применим вновь протокольный оборот), получив табак, поспешил сойти на следующей остановке.