Тростниковая флейта вечности. Медитативная лирика. Поэзия

Распахни свою дрожь перед птицей, висящей крестом

Над смущённым сознаньем и будущим осознаньем:

Ты – частица Вселенной, и даже твой выдох простой

Поколеблет пространство волной и твоим осязаньем,

Отраженьем в тебе животворных её родников.

Никогда пусть назад не вернут тебя отблески слов.

Дождик – это посредник. Сквозные его зеркала

Длинным эхом ложатся в твои потайные глубины.

В цвет весны он окрасил «мудрейшие ваши седины».

Между сердцем и небом его лишь весна соткала.

Искупленье грехов всесвязующей нитью дождя.

Все ответные импульсы замерли в точке открытий.

Небо вынырнуло в сердце уханьем завтрашних сов.

Светлый миг исцеленья дождём знаю не по наитию —

Все подкожные клетки бунтуют, о жажде твердя

Разлинованным эхом в глубинах растраченных слов.

    2001, апрель, 5.

Вечерние улицы

Я блуждаю по лунным просторам засвеченных улиц

И тону в звонкой нежности света из окон квартирных.

Я вбираю всем сердцем те звёзды, что к ночи проснулись

И блуждают по улицам, плавно рисуя пунктиры

На горящих асфальтах и мокрых путях бездорожья,

Где ведут лабиринты без нитей назад-возвращенья,

И орут колокольца на шапочках скоморошьих

Околпаченных судеб, снискавших у неба прощенья.

Я вхожу в разветвленье дорог жажды ищущим корнем,

Нахлебавшимся неба до колик игольчато-звёздных,

Я желаю огня, ввысь ведущего к таинствам горним,

Праязык открывая на лестницах скал моих грёзных.

Обжигая язык, я сквозь слезы глотаю столетья,

Проникая в их мутную суть из разбавленных ядов.

Слышу: жадно по следу за мной режут посвисты плетьи —

Воспитанья издержки, смычки расхождения взглядов.

Я лазурную зыбкость ловлю убегающей кожей, —

На прозрачной эмали – мурашки песка из пробирки,

Опрокинуто время и брошено где-то в прихожей,

Вылетают из трещин родительской боли придирки.

    2001, апрель, 16.

В три четверти тайны

Играет ветвями береза, играет мечтами.

Оранжевой стрункой мы с ней растворимся в восходе,

Чтоб нас неожиданно чьи-то глаза прочитали

В другом измеренье.

И, трогая тайны, качнёт, переставит местами

Прозрачные льдины и пламя сердечной породы,

И тонкие звенья восторга, печали кристаллы,

И ртуть настроенья поднимет, меняя погоду,

Здесь музыка эха вершит сотворение мира,

Несёт по спирали зерно отлежавшихся истин,

Готовую лунку свивая в просветах эфира,

Играя оттенками, движет скользящие кисти.