Солнечные дни

Через стеклянную дверь торгового центра я видел, как она, закуривая на ходу тонкую сигарету, направляется к автобусной остановке. «А ведь счастливые женщины не курят»,– подумал я. Видимо, по телефону она спутала меня с кем-то другим. Мне хотелось за волосы дотащить её до остановки по всей этой грязи.

Я вернулся к Лёхе и поведал ему, что мне кранты. Он не смог меня так оставить, и мы поехали к нему – в двухэтажный дом почти как у меня, но деревянный и без воды. Взяли пять литров пива, два пачки пельменей и полночи обсуждали женщин, часто вспоминая чью-то фразу: «О, женщины, вам имя вероломство»[2].

Лёха сказал, что всё время так бывает, что одна не против, но ты не хочешь, а другая не хочет, а ты ещё как. Выпив за то, чтобы всё это совпадало, мы не очень громко врубили песню «Highway Star» группы «Deep Purple». Это наша любимая. Ни одна «Ария» такого не сделает. Вроде семьдесят пятый год, а такая забойная вещь. Молодцы парни. Классика рока. Это музыка на все времена, её и наш президент уважает.

На другой день работать было тяжело. Я еле-еле отбарабанил и припёрся домой. Только я лёг спать, раздался звонок в дверь. Естественно это была Юля, которая сказала, что волнуется, где это я был, что у меня всю ночь не было света. Я сказал, что я очень хочу спать, и закрыл дверь. Может, я поступил по-хамски, но я сделал то, что сделал. Во всяком случае, я никого не обманывал.

8 апреля

Мне всю ночь снилось, что Ф. ходил ко мне в гости. Нервничаю. Боюсь, что что-нибудь сорвётся, что всё будет против меня. Я всего лишь человек. Я в это верю! Об Ф. что-то вообще не думается. Не хочется думать, а хочется действовать. Опять воскресенье тянулось как резина. Я боюсь, что он будет знать, где я живу, но сознательно не зайдёт. Ужас. Но не будем о грустном. Я храбрилась долго, но всё же позвонила в дверь. Он сказал, что хочет спать.

Где-то неделю о Тимошенке не было ни слуху, ни духу. За это время я успел сходить с парнями в бильярд, хотя я его и не люблю, проторчать там до двух часов ночи, потратить все деньги и был вынужден идти домой пешком – не люблю занимать. Дома я оказался в четвёртом часу и порадовался, что Тимошенка больше не придёт. Зря.

Она объявилась, да ещё как. Видимо всю неделю раздумывала.