Солнечные дни

Вода может хранить и передавать информацию, это известно. Я сидел на берегу, а течение уносило мои слова всё дальше и дальше. Мне стало легче. С хорошим чувством я встал и пошёл домой. Я улыбался. Мне навстречу попалась симпатичная девушка, и я решил заговорить с ней.

Марена

Олеша Захаров шагал по Крамской. Он о чём-то упорно думал, поэтому совсем не глядел перед собой. Он был угрюм, озлоблен, что-то явно недавно произошло с ним. И это что-то занимало все его мысли.

Он шёл по тихим улочкам окраинного района небольшого города, сворачивая с одной на другую без всякой логики.

Крамскую сменил Валдайский переулок, его – Строкинская улица, Ермолинская… Его остановил бы только тупик или чистое поле, но одинаковые улицы всё продолжались, ответвлялись и размножались.

Внезапно Олеша, это имя будто приклеилось к молодому парню, остановился как вкопанный. Он огляделся вокруг и постепенно вернулся с небес на землю. Перед ним было всё, чего ему сейчас не хватало: телеграфный столб, а за ним деревенский луг с ромашками и какими-то другими цветами – синенькими и жёлтенькими, за которым начинался лес.

Его взгляд от неожиданности упёрся прямо в столб, к которому была приклеена какая-то белая бумажка. Олеша подошёл вплотную, постоял около столба несколько минут, затем развернулся, и пошёл в каком-то известном ему одному направлении.

Тьфу ты чёрт! Я забыл ключ. Так по-дурацки могло произойти только со мной: поехать на дачу и забыть ключи от неё. В последнее время со мной вообще всё по-дурацки. Хотя… Начать нужно с того, что меня, двадцатишестилетнего мужчину все называют Олешей.

Хотя я – Олег Васильевич Захаров, аспирант и работник ВУЗа.

Хотя какое там! Олеша, принеси учебники из библиотеки, Олеша, сдайте мой ключ и сходите в другой корпус, предупредите студентов о переносе зачёта (надо же – на «вы»!), Олеша, ну это очень хороший результат предзащиты – пропустить диссертацию с доработкой.

Чтоб они все провалились! Да что они понимают! С доработкой! Думаете, легко писать диссертацию! Когда половина твоих знакомых считает, что тебе делать нечего, вот ты и исследуешь семантику имени прилагательного в русском и польском языках, а другая половина думает, что ты тупо косишь от армии, а третья половина вообще считает, что ты больше ни на что не способен, кроме бумагомарательства.

Все менеджеры, пенеджеры, а ты, как аспирант – почти что тот же студент – получаешь стипендию, а как лаборант кафедры общего и славянского языкознания – маленькую зарплату.