Удачное распределение

 – Ну а мы? Поработаем ещё?

– Давай. Слышал, он предупредил, что завтра последний срок, – сказал Костя.

Шнайдеры

Мы работали до позднего вечера, пока сумерки в мастерской не сгустились до темноты туч на небе.

– Ну хватит на сегодня, – сказал Костя, – а то жена заревнует. Если что, засвидетельствуйте, что я был с вами, а не с Зинкой.

– Хороший ты парень, Костя, а это напрасно сказал. При чём тут Зина?

– Не обращай внимания! Я ведь дурак. Иногда что попало несу…

– Иногда «за что попало» можно и схлопотать.

– Схлопотать? За Зинку что ли? Никак уже втюрился?!

– Ой, дурак!

– Так я ведь уже сказал, что дурак!

Костя отправился в свою сторону, а я пошёл с Адамомом Адамовичем, потому что нам было по пути.

– Столовая, наверно, закрыта, – сказал он.

– Наверно, – согласился я.

– А ты не евши. Зайдём к нам, перекусим. Молоко заодно заберёшь.

– Спасибо. Не откажусь, – сказал я, под аккомпанемент завывания в своём брюхе.

Держась за штакетник, мы с Адамом Адамовичем пробрались по чавкающей жиже мимо замызганного до крыши «отцова» трактора, и во дворе Шнайдеров, где резко пахло ацетоновой краской, интенсивно потопали о дорожку из серой плитки, оббивая сапоги от налипшей грязи.

Регина Кондратьевна в чёрном блестевшем от дождя непромокабле с капюшоном на голове ещё сидела под коровой. Струйки молока прошивали поднимавшуюся над кромками ведра белую пузырчатую пену.

– Ну всё, Муся, – сказала она наконец, похлопав чёрно-белый коровий бок, – отдыхай до утра.

Я перехватил из её рук подойник, и осторожно, стараясь не расплескать, занёс в летнюю кухню, в которой тоже пахло краской. У стены над крышкой погреба стояла кровать, в углу у печки ведро тёмно-зелёных огурцов, а на самой печке – сплетённая из прутьев корзинка с красными помидорами.

– Работ и хлопот полный рот, – посетовала Регина Кондратьевна. – Весь вечер красила. Ночевать будем здесь, а то угорим.

– Это правда, – отозвался муж, умываясь под рукомойником в стоявший на табуретке цветастый таз. – Магазины нам на хрен не нужны. Умывайся, Владимир Александрович. Мы, Регинка, голодные как черти. Что у тебя?

– Сейчас борщ сварю. Пять минут.

Она достала из буфета литровую банку с оранжевым содержимым:

– Это борщ.