Удачное распределение

Удивительно, даже на чёрно-белом рисунке я видел, блеск её золотых волос.

Ай да Сашка! Не эту ли папку он искал? Я сразу понял, что именно Лукашов автор рисунков – а кто же ещё?! Но какой талант! Вот что она, любовь животворящая, делает!

Раз уж я узнал, что в папке, поздно быть скромным – посмотрю и остальные рисунки.

На следующем опять была улыбающаяся Зина, но улыбалась она напряжённо. Глаза были широко открыты, губы сомкнуты, и щёки опустились. Казалось, что-то тяжёлое, горькое пробивается сквозь улыбку.

На третьем портрете Лукашов изобразил Зину сидящей с опущенной головой. Она что-то писала. Глаза были прикрыты опущенными веками. Одежда, руки, авторучка были нарисованы небрежно, наспех, словно Сашка спешил написать главное, что притягивало его в этот момент: её высокую тяжёлую причёску, в центре которой находилась чарующая темнота, из которой то ли выходили, лучи её волос, то ли втягивались туда, как в космическую чёрную дыру. Даже я почувствовал, как, искрясь, текут эти волшебные потоки золотых лучей и тянут меня за собой.

Я очнулся. «Ай да Лукашов!», и представил себе, как сидит он за столом в избушке у круглой башни, напротив него сидит Зина, заполняя складские карточки, а он, прикрывшись от неё стопкой каталогов, украдкой рисует её.

Но как же папка попала в стол нормировщицы? Если бы она сама утащила её для каких-то своих целей, то не выдала бы её мне с такой непосредственностью. Ясно, что Антонина Ефимовна сама не знала о её существовании, не знала, что в её столе лежит что-то чужое.

А если Регина Кондратьевна? Да, видно вражда между ними нешуточная, какая-то большая чёрная кошка меж них пробежала! Она могла. Но что она хотела сказать, подкинув рисунки нормировщице? Что Лукашов любит Зину? Так это и так всем известно. Чёрт знает, что такое здесь творится!

Отдам вечером Сашке его рисунки – то-то обрадуется! А двери за собой надо запирать на замок!

Ладно, учту, но, чёрт возьми! С какой стати она для меня стала Зиной?! Она на пятнадцать лет старше меня! К тому же я женат!

Антонина Ефимовна, не моргнула глазом, когда я вернул ей справочники, а только спросила:

– Ну что?

– Старьё, – ответил я, – как вы с этим работаете?

– А что делать, новых, не хуже, не присылают.

Я запер свой кабинет и пошёл в мастерскую. Сначала заглянул в кузню:

– Что делаешь? – спросил я Вакулу.

– Прицепную скобу кую, а ты что?

– Тебя контролирую, чтобы делом занимался.