Морской солдат

Скорый ты, одначе… Все ж сыскали тебя люди мои, – злорадствовал молодой барин. – Кузьма, а отчего не связан он? Он же буйный… Кузьма! – Он стал оглядываться по сторонам. Не найдя приказчика, гневно заорал: – Где этот одноглазый?

Кузьмы рядом не было.

– Кузнеца – в железо! – завопил Матвей. – И на дыбу его!

Стремянные соскочили с лошадей и бросились в сторону Жарого. Но дорогу им преградили четыре темных силуэта, обнажившие шпаги.

– Стоять! – крикнул один из них, выставив шпагу перед собой.

Люди барича остановились в некотором замешательстве.

– Вы кто такие? – возмутился Матвей, приглядываясь к незнакомцам в военной одежде.

– Матвей Иваныч!.. – неожиданно барича окликнул появившийся на крыльце господского дома Кузьма. – Вас батюшка кличет!

Матвей бросил нервный, непонимающий взгляд в сторону приказчика, затем опять на гвардейцев.

– Ладно… Разберемся… Оставайтесь тутось! – распорядился он своим людям и быстрым шагом устремился в дом.

Щепотев скинул с себя епанчу и набросил на плечи Лешки, затем повернулся к барину:

– Иван Савельич, ты это, сына хозяина харчевни вашей из мирского приговора-то вычеркни.

Барин недовольно покрутил рыжеватыми усами и, хмурясь, молча одобрительно кивнул.

В дом неожиданно ворвался Матвей.

– Отец, что происходит? Что за люди на дворе? Прикажи схватить кузнеца! – с порога завопил он. А увидев Лешку и рядом с ним военного человека, удивлен был еще больше.

– А энто еще кто таков?

– Да постой ты, – одернул его барин.

Щепотев оценивающим взглядом окатил Матвея с ног до головы, ничего не сказал, лишь ухмыльнулся. Затем, подмигнув Лешке, они вместе направились к выходу.

– Отец, мы что… так их и отпустим? – провожая возмущенным взглядом уходящих, вопил Матвей, кусая губы.

– Угомонись, – сквозь зубы процедил барин. – Пущай уходят.

В дверях Щепотев с Кузьмой по-дружески переглянулись.

В последний момент Матвей не выдержал и в спину сержанту, ступившему на порог, вдруг крикнул:

– Эй, служивый!.. Как тебя там? (Щепотев неторопливо в полбока обернулся.) Ты человек государев, энто я понял… Но дозволь узнать. Какого лешего ты вступился за кузнеца, за Никитку? От кого его защищаешь? – и, ухмыльнувшись, добавил: – Уж не от барского ли гнева… заслуженного?

Бросив проницательный взгляд с прищуром на молодого барина, сержант мотнул головой.