Морской солдат

– Господин Привольский, вижу надобность напомнить тебе, что рекрут есть человек государевой службы. А некий Алексей Овечкин с сего дня является таковым. (Барин сморщил лоб, скривил бровь, нервно погладил курчавую бороду.) Посему имею право учинить обыск усадьбы сей, – продолжал сержант. – И ежели рекрут будет найден…

– Господин Щепотев, – перебил сержанта барин, – может чайку? с дороги? Клавдия, подай-ка нам чаю, кренделей да пряников медовых. – Хозяин дома, лукаво улыбаясь, старался быть хлебосольным.

– Не ты ль, Иван Савельич, делам государевым учить меня собрался? – жестко отреагировал сержант. – Как ближний стольник государев я правом наделен в рекруты брать любого безо всякого мирского приговора… А может, заместо Овечкина в рекруты отдашь сына своего?.. Матвеем, кажись, его зовут?.. А?.. Я супротив не буду.

Барин аж поперхнулся, откашлялся, поворочал глазами, что-то прикидывая, затем, тяжело выдохнув, позвал приказчика:

– Кузьма!.

– Сию минуту, барин! – Кузьма исчез за дверью.

Через несколько минут на пороге появился босой молодой паренек с окровавленным, побитым лицом в серой грязной сорочке и со связанными спереди руками. Его трясло от холода.

Щепотев лишь взглянул на вошедшего и, едва сдерживая недовольство, потребовал:

– Пущай ему руки развяжут.

Барин кивнул головой Кузьме. Руки Алексею развязали.

– Так ты и есть Лешка Овечкин? – разглядывая истрепанного юношу, произнес Щепотев.

– А-а вы… кто? – дрожа от холода, посиневшими губами спросил Лешка.

– Я?.. Я сержант Щепотев, – улыбнувшись, ответил Михаил. – Ну пошли… Друг твой уже у нас.

– Какой такой друг?..

– У тебя много друзей? – поинтересовался сержант.

– Нет, не много, один, – дрожащим голосом произнес Лешка. На его измученном лице вдруг стала проступать легкая улыбка.

– Во дворе тебя дожидается… с моими гвардейцами.

В это время в просторный барский двор въехал верхом Матвей, а за ним его стремянные. Первое, что он увидел, были розвальни кузнеца, а у крыльца господского дома – самого Никиту в окружении нескольких людей, которых в темноте не сразу разглядел.

– А-а… Никита! А я тебя в харчевне ищу, а тебя там и след простыл. А ты вона, уже тутось.