Морской солдат

– Хозяин, медовухой-то угостишь? Да поесть чего, – пробасил Щепотев.

– Сию минуту, господа служивые. (И – сыну:) Макар! – спохватился Потапыч.

– Значится, сие так, Никита-кузнец, – с серьезным выражением лица начал сержант. – Хочу тебе совет верный дать: кузнечить – дело-то оно, вестимо, доброе, токмо вот думается мне, на государевой службе пользы от тебя будет поболее… В рекруты пойдешь?

– В рекруты?.. – округлив глаза, удивился неожиданному предложению Жарый. – Хм… Эт за какие такие пороки?

– Пороки?.

. Ну, во-первых, ты руку поднял на государевых людей. Это ли ни порок?.. А во-вторых, скажи-ка мне, мил человек, про Питербурх город ты слыхивал? Сие новый город, что на реке Неве.

– Нет, господин служивый, не слыхивал я ни про город сей, ни про реку. Да и, признаюсь, говорить об энтом – мне без интересу, – ответил Никита, пытаясь закончить этот спонтанный разговор. – Пойду я, пожалуй. Поздно уже.

– …В Питербурхе сем нынче полк морской учиняется, абордажников значит, – продолжал сержант.

 – Попасть туда – честь, да не каждому она дана. Тебя же… возьмут, ежели пожелаешь.

– Эт чего вдруг? – усмехнулся Жарый.

– Ни вдруг… По воле государя нашего таких удальцов, как ты, в сей полк и велено набирать.

– Хм… Так уж и возьмут? – задумался Никита, прищуренным взглядом уставившись на сержанта.

В этот момент вдруг скрипнула дверь харчевни, и в зал вошло несколько человек во главе с Кузьмой, приказчиком барина Привольского. Вошедшие хищным взглядом пробежались по залу и в дальнем углу заприметили кузнеца.

– Прочь сумленье, человече! – возмутился один из гвардейцев. – Наш сержант зазря слов на ветер не бросает.

– Сам государь-батюшка в нашем сержанте веру имеет, – добавил другой.

– Да погодьте вы… – осадил гвардейцев сержант. – Мы, как видишь, люди военные, сами на службе государевой, знаемо про что толкуем.

Никита посмотрел на гвардейцев, о чем-то подумал, перевел дыхание и равнодушно произнес:

– Господа хорошие, благодарствую за совет добрый… Как оно там, на реке вашей – мне про то не ведомо.

А посему останусь я тутось, в Березниках. Даст Бог, буду кузнечить и далее. Работы, чай, невпроворот.

– Эй, кузнец!.. – вдруг рядом послышался грозный голос. (Жарый приподнял голову и за спиной сидящего сержанта увидел Кузьму.) – Мы за тобою.

– Чего надоть? – сурово бросил Никита.

– Сбирайся. К барину поедешь. Там обо всем и сведаешь.