Мёртвые воробьи

Когда процесс был закончен, мы на великах заехали за угол и закурили. Я захватил пару сигарет L&M. Дэн, затягиваясь, произнёс:

– А вот теперь пиздец!

Встало всё депо. Очередь из трамваев растянулась на много остановок нашего района и за его пределы. Буксовало всё и вся. Кто-то из машинистов выбегал, бросал под колёса песок и землю, стоял такой масштабный мат-перемат! Матерились и пассажиры, и водители. Видя весь этот хаос, соседняя бабка-выпивоха, дай ей Бог здоровьица, выскочив, побежала, активно жестикулируя, по ближайшим домам.

Несмотря на хмель, пьянчужка оказалась прозорливая.

Дэн произнёс:

– Поехали, Дэн. Поехали как можно дальше отсюда.

Из калитки уже выбежали моя бабушка и бабушка Дэна. И мой дед.

– Поехали огородами, – сказал я Дэну.

Мы схватили велики за задницу и через мгновение, нажимая на педали, уже летели по крутому логу: мимо цветущих одуванчиков, мимо запаха яблонь и нашего детства.

Удирать от меча карающего предстояло долго, на другой конец города, к моей второй бабушке.

Дэн заворчал:

– На хуй ты арбузный взял, Дэн? Как моча собачья!

Я не согласился.

Через час, преодолевая склоны и проскакивая перекрёстки, мы добрались до другого района. Пока ехали, нас зачем-то остановил местный гопник.

Схватившись за руль Дэнова велика, он спросил:

– Ты Сапоха (Сапога) знаешь?

Дэну было не до него, поэтому ответ не отличался вежливостью:

– Чё те надо? Чё хотел?

Кажется, Дэн собирался слезать с сидушки.

Гопник был одет в спортивные штаны, натянутые до подбородка, на ногах у него красовались чёрные остроносые лакированные туфли, ансамбль дополняли белые носки.

– Ну, Сапоха? – зачем-то переспросил он, продолжая держаться за руль велика.

– Нет, не знаю, – сухо ответил Дэн. – Пшёл на хуй.

– Ладно, – гопник отпустил руль и отошёл.

Мы поехали дальше. Дэн сказал:

– Прикинь, даже не подрался.

Припарковав велики, а точнее, бросив их у подъезда, уставшие и голодные, мы поднялись на второй этаж. Я нажал кнопку звонка, буквально спустя пару секунд дверь открылась.

На пороге стояла моя бабушка, она была небольшого роста, в её глазах полыхало удивление.

– Приве-е-ет, ребята, вы откуда?

– Ба, да мы катаемся, – сказал я, пряча солидольные руки в карманы.