Врушка

Мы готовим цикл фотографий о людях труда. Мне поручили снимать молодых тружеников. Вы разрешите сделать Ваши фотографии? И напечатать их в газете?

– Дак… а почему меня-то? – смутился парень. – Я же просто электрик. У нас в бригаде, вон, и передовики есть!

– Я же объяснила, – Света была сама невозмутимость, – мне нужны простые люди-труженики. Про передовиков будет отдельный репортаж.

– А, ну если так, то, конечно, снимайте. Мне что делать-то?

– Просто продолжайте работать, ладно?

– Ладно, – кивнул парень, сделал серьезное лицо и принялся за провода.

– Так?

– Очень хорошо, – похвалила Светка.

Она ходила вокруг столба, поглядывала «озабоченно» на все еще высокое солнце, поворачивала фотоаппарат. И щелкала затвором. Ага, «снимала». Без пленки! Девчонки еле удерживались от хохота, но то и дело прыскали друг другу в плечо.

Наконец, Светка «закончила съемку», поблагодарила парня и повесила фотоаппарат на плечо.

– Это мои ассистентки, – пояснила она смотревшему вниз электрику.

И повернулась к девчонкам:

– Если так будет продолжаться, практику вам не зачтут, имейте в виду!

Зато, когда повернули во двор, где их уже не было видно, дали себе волю! Хохотали так, что воробьи с ближнего куста стайкой вылетели!

– Вот чего смеетесь-то, смотрите, как бы плакать потом не пришлось! – вдруг раздалось от подъезда.

Ну, понятно, баба Зина! Самая противная соседка! Все ей не так: не смейтесь, не бегайте, юбки короткие, вырезы большие – сиськи видно…

– Да вот, баба Зина, фотографии удачные получились! – нашлась Светка.

– Фотографии? – баба Зина вцепилась взглядом в фотоаппарат. – А аппарат-то у тебя чей, а, Светка?

– Ленкин. Она из Питера привезла, ну, и дала мне пофоткать.

– А давай-ко, меня сыми! Али пленки пожалеешь?

Девчонки замерли. Скажешь ей, что кадров уже нет – не поверит же.

– Конечно, баб Зин! Как раз три кадра осталось! – Светка сняла крышечку.

В общем, «сделала» три снимка: портрет крупным планом, сидя на скамейке, и на фоне дома. И вот ведь артистка: проделала все на полном серьезе. И фон выбирала, и бабу Зину крутила-вертела – кадр получше выстраивала, и волосы поправила, и на солнце с досадой поглядывала. Мешает, мол.

Потом уже, на речке, подружки спросили:

– Свет, ну ладно, электрик. Мы его и не увидим, скорее всего, никогда.