Фантом

– Представь, кто-то кусает тебя меж лопаток. Как ты увидишь, что там? – нисколько не смутившись, сказал Иисус.

– Мне понадобится зеркало, – выпалил я и, ругая себя за несдержанность, подумав, добавил: – Два зеркала.

– Или чьи-то глаза за твоей спиной, – подсказал обвиняемый, снова улыбнувшись.

– Если нет своих на затылке, – его глаза обезоруживали, и я успокоился, оказавшись полностью под его влиянием.

Иисус хохотнул:

– У Отца Небесного они, скорее всего, есть, согласен, неудачный пример.

Хорошо, пусть ты – Целостный Океан, разбиваешь себя на капли, что произойдет?

– Появится множество очень маленьких океанов, – ответил я, подумав, все же он ненормальный, и не более того, не преступник уж точно.

– Верно, по сути, ничего не произойдет, никакого самопознания.

Царь Иудеев развел руками:

– Но если каждую каплю поместить в…

– Амфору, – подсказал я.

– Из глины, – подмигнул загадочно он, – то есть ее форму, не меняя природы.

– Вот для чего нужен Ковчег, – воскликнул я (непоправимая ошибка для судьи и прокуратора), – набить трюм амфорами с морской водой.

Глупость какая-то.

– Ковчег, чтобы капли не растворились в Океане, а «собрались» рядом, – тон обвиняемого в мошенничестве на религиозной почве стал нравоучительным.

– Да зачем? Кому это нужно? – раздраженность снова вернулась ко мне.

– Не доводилось ли тебе наблюдать, как срезанная ветка, воткнутая в землю, прорастает древом того же сорта, но совершенно иной формы, а при ловкости и умении садовода, соединяющего меж собой различные виды, новое растение родит и отличающиеся от родительских плоды?

– Твой Бог возжелал своего обновления, перерождения, видоизменения? – я ухмыльнулся, разглядывая невероятного фантазера.

– Самопознания, – поправил он.

– Есть ли на Ковчеге мачта? – спросил я, решив, что пора ставить точку, суд и так затянулся.

– Наверное, – кивнул головой Иисус.

– Добьется ли твой Отец желаемого, если я прямо сейчас распну тебя на одной из мачт Ковчега? Желанна ли ему таковая судьба для сына, угождающего отцу в процессе познания им себя? – я не отрываясь смотрел в глаза Иисуса.

Возможно, подчиненные льстили мне, утверждая, что я обладаю взглядом, под которым подкашиваются ноги, ладони покрываются испариной, а сердца пытаются укрыться подальше, в подбрюшье, где-нибудь за трепещущей от страха печенью, но слушать подобные опусы приятно, а уж пользоваться таким полезным даром и подавно.