Мировая поэзия. Том четвёртый

Какая же разлучница верста,

в пространстве разделила нас?

Из цифр слагаются слова,

которые всегда летят к тебе.

Я двигаюсь к тебе из точки А,

ты остаёшься где-то в точке Б.

Два одиночества с огнем свечи,

одновременно движутся во тьме,

на долго разлучённые в ночи,

рассчитывают встретиться в уме.

Мой голос громче шелеста страниц,

я, как журавль одинокий в облаках,

ты держишь в руках своих синиц,

мы вместе остаёмся лишь в стихах.

Вдруг скрипнет дверь и дрогнут провода,

а в телефоне зуммер, лишь одни гудки.

Мы счастье обретём теперь и навсегда

и будет всё равно, чьи дребезжат звонки.

По буквам и слогам возьми мои слова,

переступи черту прошедших мимо лет,

пусть тесно облакам и трогает молва,

иди из темноты на долгожданный свет.

Мой исход и веточка вербная,

как тебе это всё объяснить,

что настала поступь последняя

и в ней нам приходится жить.

Может и в правду звенит тишина?

Может быть песня наша навзрыд?

Значит, так сложилась наша судьба

и нам путь неизвестный открыт!

В нём звучит русский слог,

а чувства становятся светлей,

когда дрожит между строк,

радость жизни твоей и моей.

То, что спрятано в них,

видно прямо, насквозь

и не отыщешь в иных,

вход в бессмертие врозь.

Не смотри в потолок,

вдруг устанут глаза,

метафоричен урок —

его чернила слеза.

Мысли холодной зимы,

вспоминай на ходу,

их на память возьми,

отключи глухоту.

Сейчас поговори со мной!

Что-нибудь тебе отвечу?

Трудно быть одной,

я этому не перечу!

Долго нет рядом меня,

вянет красная роза,

затягивает полынья,

нависает разлуки угроза.

Творений бешеный обвал,

разрушен напряженным взором,

возможно диалог устал,

надежда погрузилась в море.

Две лодки развернули курс,

исчезли в сумраке ночном,

не слышен учащенный пульс,

мир одеял окутан сном.

Два горя с помощью стены,

при помощи неясной мысли,

на время так разделены,

что буквы в зеркалах зависли.

Подушка поглощает пот,

и мысли прячет в глубине,

застыла в ожидании плоть,

а крест мерещится в окне.

Так тихо, и не слышно слов,

что глохнет даже пустота,

надежда, как большой улов,

ползёт в закрытые врата.

Два взгляда источают крик,

а веки сдерживают слезы,

вот скоро будет встречи миг

и рифмы перейдут на прозы.