Мировая поэзия. Том четвёртый

Невзирая на катаклизмы, невзгоды,

надо Богу благодарность воздать,

за созданный механизм природы,

и деяний Его благодать.

Будто в небо земля одета,

прикрыла от космоса плоть,

гуляет по орбите планета,

как ей повелел Господь.

Неизбежен прилив славословий

и не видно всей жизни конца,

человек с божественной кровью,

наполняет словами сердца.

Храм похож на ковчег огромный,

пролетает в пучине веков,

его парус духом природным,

всем ветрам подчиниться готов.

Поэт не ждет сокровенного знака —

за стихи на подвиг готов.

Он ищет таинственность брака —

себя в сочетании слов.

Уверен, мечты слагаются из мыслей,

что мы во снах придумали в уме,

любовь всегда от чувств зависит,

порой находим их в грядущем сне.

Вдруг в нашу жизнь, ворвется ветер

и оторвёт нас от прикованной земли,

тогда уже не нужен лишний метр,

мы в Рай взлетим по краткому пути.

Так ринемся из будничных томлений,

по зову духа и ветхого словца,

в край, где нас ждут забвения

и башни высятся заочного дворца.

Там за туманным облаком над небом,

на бесконечных просторах пустоты,

уже не нужно жить насущным хлебом

и быть зависимым от сущности воды.

Я не пойду сквозь облако тумана,

хочу бродить свободным и ненужным,

по рощам и лесам, где есть поляна,

где зайцы воду пьют из лужи.

Пусть происходит моей жизни танец

и трудных дней не беспокоит рана!

Да, я адепт – христианский скиталец

и не стану образом за тем туманом.

О, время, завистью не трогай,

прошедших лет, последних дат,

ещё пройти придется много,

через каскад невидимых преград.

А сколько раз ещё придется,

внимать из Храма в гулкой пустоте,

взирая на мозаику оконца,

животворящее влияние в кресте.

Испить бы мне монашескую нежность

и злобу выгнать полностью из сердца,

тогда любви преграды безнадежность,

я растворил бы без щепотки перца.

Мне нравится смотреть

на облик всех Святых

и словом рисовать портрет,

с их статуй восковых.

Я думаю, не призрак плоти

нас заставляет молиться и мечтать,

а наше тело, обличенное в лохмотья

и вера в Отца Бога, а не в Мать.

В древнем Яффо я вновь очутился,

лучи солнца глаза обжигали,

уже туман над морем стелился

и первые звезды на небе мигали.

В дали виднелись пустынные скалы,

повсюду звучали молитвы, молитвы.

Восток начинается здесь у причала,

с заостренными пиками битвы.